Суточные ритмы Томми пошли вразнос от басовых вибраций, проникающих сквозь балки перекрытия спальни. В начале третьего ночи Томми со своим ужином проехал мимо агентов Миллера и Биксби, пристающих к толпе с фотографиями Сержа и Ленни. Охранник за бархатным канатом клуба «Плюс 24» оказался новичком. Он перекрыл Томми дорогу.

— Я тут живу. Проваливай к черту с дороги, бестолочь!

Старший охранник кивнул; бархатный канат был снят.

Скутер ехал сквозь бьющую по ушам темноту, стробоскопы ритмично вспыхивали, дымная завеса из сухого льда доходила Томми до груди.

— Похоже, я был не в себе, когда подписывал этот контракт.

Томми добрался до двора клуба и цепью приковал скутер к трубе для горячей воды. С трудом поднялся по лестнице со своим ужином и открыл дверь в квартиру.

Сюрприз!

Комната полна народу.

— Кто вы…

Серж схватил Томми за руку, втащил внутрь и захлопнул дверь. Томми заорал, как будто его резали.

— Томми, это я. Серж. Внук Серджо. Томми перестал кричать и настроил резкость.

— Малыш Серж?

— Точно.

— Ты вырос.

— Извини за вторжение, но мы стараемся избегать ненужных встреч…

— Мое жаркое…

Серж поднял с пола упаковку с отчетливым отпечатком ноги на крышке. Передал Ленни.

— Разогрей. И подумай, как это лучше сервировать. Томми наклонился и поднял расплющенную сигару.

— Ты наступаешь на все на свете.

— У тебя еще одна в кармане.

— Мне и эта нравилась.

Серж под руку проводил Томми к потертой бежевой софе.

— Томми, я должен расспросить тебя о моем деде. Дело очень важное. Удеда была шкатулка. Лунный Пес начал мне о ней рассказывать как раз перед тем, как его застрелили…

— Что?

— Он в порядке. Лежит в больнице, но заговорит еще не скоро.

— Не знаю никакой шкатулки.

— Тогда что ты помнишь о его смерти? Сейчас наши жизни стоят на кону.

Томми положил высохшую ладонь на плечо Сержа.

— Знаю, ты любил деда. Ради тебя он был готов на все. Все видели. Но, пожалуйста, оставь меня в покое. Не надо ворошить это дело.

— А где Чи-Чи? Лунный Пес не знает, куда он уехал. Томми достал из кармана вторую сигару и прикурил.

— Переехал в один из жутких кубинских домов для престарелых в Маленькой Гаване. Богадельня называется «Либертад медоуз».

— Как думаешь, Чи-Чи может знать о шкатулке? Дед хранил в ней свои безделушки.

— А, коробочка для безделушек! Конечно, я помню ее.

— Ты сказал, что ничего не знаешь о шкатулке.

— Я думал, ты говоришь о какой-нибудь важной шкатулке. В своей он хранил только всякую ерунду.

— Я имел в виду любую коробку. Ты должен рассказать, меня интересует все, что ты вспомнишь.

— Ума не приложу. Никогда такими делами не занимался.

— И ты ничего не скрываешь?

— Тебя интересует, где находится коробка?

— Ты знаешь?

— Конечно. Видел ее на прошлой неделе, когда… — Томми обвел глазами комнату. — Или со мной что-то не так, или здесь собралась целая толпа. Кто эти люди?

— Мои друзья. Давай рассказывай скорее!

— У твоих людей есть глушители?

— Нет.

Томми пальцем показал в сторону лестницы.

— А у того парня есть. Серж обернулся.

— Эй, ты!

Незнакомец выстрелил. Серж согнулся. Вздох.

— Томми!

Серж обхватил старика. Ранение в живот. На лестнице раздались тяжелые шаги.

— Ленни! Позаботься о Томми! — Серж пулей вылетел из квартиры.

В клубе «Плюс 24» было темно и шумно. Красные и лиловые лучи лазера прошивали полумрак танцзала. Флюоресцирующие разноцветные стержни колыхались над головами целой армии поклонников экстази. Остальные дудели в судейские свистки и капали из пипеток неизвестные составы в бутылки с водой и энергетическими напитками. Серж пригнулся, увидев, что кто-то из танцоров-экстремалов неосмотрительно врезался в сигаретный автомат.

Вспышки стробоскопов выхватили из темноты силуэт прорывающегося к выходу человека с пистолетом наготове. Серж вытащил свой и прицелился, но головы танцующих все время закрывали мишень. Незнакомец оглянулся и увидел Сержа. Он торопливо прицелился и выстрелил. Пуля прошла через динамик, отчего качество звучания только улучшилось. Оба в спешке пробирались сквозь толпу. Наконец вооруженный бандит оказался почти у самой двери, и у Сержа уже не оставалось надежды достать его. Сейчас он уйдет. Человек взялся за ручку двери. Обернулся, чтобы посмотреть, как далеко позади остался Серж.