– Я пойду спрошу, можно ли это тебе брать, – прошипела Екатерина Петровна сквозь зубы.

Я спокойно села на стул и сказала:

– Идите, я подожду вас здесь.

Екатерина Петровна бросилась к Воронцову, а я, дождавшись, когда стихнут на лестнице ее шаги, вышла на улицу и зашустрила к маленьким домикам у реки. Я знала, что за эту безобидную шалость меня не уволят: слишком ярко горели его каштановые глаза, когда он на меня смотрел...

На нашей кухоньке за столом сидела Вероничка и нагло ела семечки. Собственно, ела она как обычно, в этом она не изобрела ничего нового, но вот на пол она сорила огрызками совершенно нагло. Я с трудом могла понять гостеприимство, оказанное ей, и уж совсем не могла понять, с чего это девчонки терпят такое свинство.

Вот оставь их на пару часов – и кругом царят вседозволенность и хаос. И где эти сиротки мои?..

– Приятного аппетита, – радушно начала я, доставая из угла общипанный веник и совок.

– Прибраться хочешь? – хохотнула Вероничка.

Смейся, детка, почему бы не посмеяться в последний раз?

Веник с совком громко шмякнулись на стол прямо перед ее носом.

– Подметай! – рявкнула я и пошла в девичью спальню.

Альжбетка с Солькой сидели на моей кровати, спло– ченно прижавшись друг к другу плечами. По их испуганным взглядам я поняла, что рявкнула на Вероничку весьма значительно.

– Ты только не ругайся, – запищала Солька, – она пришла, а нам что делать...

– Гнать в шею, хотя, если ты решила ей отдать своего плотника, то, конечно, пусть приходит в гости, – фыркнула я.

– Как-то неудобно выгонять, – замялась Альжбетка, прижимаясь к Сольке еще сильнее.

– Это почему неудобно?! – заорала я.

Раздался звук падающего совка, видно, нервы Веронички тоже не железные.

– Мы вообще-то не пускали, но она все равно пролезла... и сказала, что будет Славку ждать, – забубнила Солька, – она такая настырная...

– А где этот казанова? – поинтересовалась я.

Иногда Солька меня изумляет, то вроде решительная, а то невозможная мямля...

– Он не такой, это она... – стала оправдывать любимого упавшая духом учительница ботаники.

– В деревню пошел прогуляться, дома посмотреть, вернее, то, что от них осталось, – сказала Альжбетка.

– А где маман?

– Она пригласила Осикова на свидание к реке, он покраснел и согласился, – ответила Солька.

Открылась дверь, и Вероничка вошла в комнату. Оголенное плечико, джинсовые бриджи и надпись «я твоя» на футболке – и такое чудо спокойно восседало на нашей кухне?!

– Что же вы мне не сказали, что Слава пошел в деревню, я там все знаю, и ему было бы со мной интересно!

Вероничка почти возмущенно хлопала глазами. Мне кажется, она вообще не понимала, что здесь со своей страстью немного лишняя.

– Ты пол подмела?

Вероничка в ответ только фыркнула.

– Тогда топай домой, наше гостеприимство подошло к концу.

– Да, топай домой, – осмелела Солька и попыталась пригрозить кулачком, но осеклась на полпути.

Вероничка повела плечом и, уходя, сказала:

– Я пойду в деревню, встречу там Славку и покажу ему такие укромные места...

– Иди, – благословила я.

Солька испуганно посмотрела вслед уходящей красотке.

– Ты отчего ее отпустила? – возмутилась она.

– Не бойся, твои укромные места все равно Славку интересуют намного больше.

– Что с работой? – поинтересовалась Альжбетка, распуская свои длиннющие ногти веером.

Наконец-то кто-то тут поинтересовался мной.

– Ну, девчонки, усаживайтесь в партере поудобнее, я расскажу вам сказку.

Я плюхнулась на кровать, довольно улыбаясь.

– Поздравляю нас всех, в воздухе уже пахнет бриллиантами!

– Ты что, их уже нашла?! – девчонки подскочили до потолка. Солька даже на миг позабыла про Славку и Вероничку.

– Нет, не все сразу, – слегка я их огорчила, – отгадайте, кому принадлежит этот дом?

Тишина.

– Воронцову, – объявила я, счастливо улыбаясь.