Спешившись, Эйдрис, как во сне, помогала Aлонy растереть жеребца, потом заставила себя поесть, зная, что тело ее нуждается в пище. И как только легла, сразу уснула.

Еще до рассвета путники проснулись от мелкого моросящего дождя. Съежившись под капюшонами плащей, они торопливо поели и выступили еще в темноте.

Шли они пешком, ведя кеплианца в поводу. Поднимались по крутому склону, тяжело дыша и скользя по грязи. Добравшись до вершины, Алон оглянулся и посмотрел на их след. Немного погодя кивнул и показал Эйдрис.

Девушка прищурилась и увидела наконец в туманном воздухе, на что показывал спутник, – красный отблеск лагерного костра далеко за ними.

– Мы их опередили почти на день, – сказала она, одновременно ощутив в горле комок страха, от которого едва не задохнулась.

– Сегодня они приблизятся к нам, – мрачно ответил Алон. – Пойдут по менее крутым склонам, а нам придется карабкаться до конца дня.

– А у нас нет другой дороги?

– Такой, по которой прошел бы Монсо, нет… еще на много лиг, – сказал он. – Однако… возможно, волшебница не сможет подняться в горы. У Древней Расы существует запрет, он наложен на эти горы и на Эскор. Первым его обнаружил лорд Кемок Трегарт. Теперь о нем в Эскоре знают все. Так что волшебница может и преодолеть древние чары, так как знает, что заклятие существует.

Вспомнив свое решение оставить своего спутника и Монсо до того, как их схватят, Эйдрис искоса взглянула на Алона.

– Если поблизости есть тропа, доступная только пешеходу, разумней тебе указать ее мне. А ты смог бы уйти по другой дороге с Монсо.

Алон замер. Юноша не смотрел на Эйдрис.

– Зачем?

Она глубоко вздохнула.

– С этого места Монсо только замедлит наше продвижение. Я знаю, ты его не бросишь, но и сама не хочу быть пойманной только потому, что решила остаться с вами двумя.

В неровном свете раннего рассвета небритое лицо Алона казалось еще более осунувшимся. Он пристально посмотрел на девушку.

– Не беспокойся, – ответил он наконец с легкой насмешкой. – Когда мы начнем тебя задерживать, ты пойдешь одна, госпожа.

Подавляя стремление извиниться, объяснить, что она делает это только ради его блага, Эйдрис кивнула, не в силах посмотреть ему в глаза.

– Хорошо, – ответила она, с трудом заставляя себя говорить холодно. – Но судить об этом буду я сама.

– Ты будешь и судьей, и судебным исполнителем, – ответил он по-прежнему насмешливо. – А сейчас нам пора идти.

Они продолжали идти в основном пешком но крутым склонам, поросшим пихтой и колючим утесником. Сказительница шла почти вслепую, не обращая внимания на окружающее, смотрела только под ноги. Замечание Алона ее встревожило. Она слышала в его голосе за насмешкой горечь и боль; ее слова ранили его больше, чем он показал.

«Он одинок», – подумала она, вспоминая, с какой радостью рассказывал ей о Монсо и Стальном Когте. Вспомнив о соколе, девушка огляделась, но в небе не увидела черной точки.

– Где Стальной Коготь? – спросила она с трудом. – Я не видела его с тех пор, как они с Монсо сделали этот тройной круг.

– Сегодня утром, проснувшись, я видел его на ветке пихты, – ответил Алон. – Он редко летает в дождь, предпочитает догнать меня позже. Не сомневайся, он нас отыщет.

Эйдрис кивнула, жалея, что у нее нет такой возможности. Ручеек холодной воды потек по ее спине, и она вздрогнула.

Наконец примерно за час до заката дождь прекратился, показалось солнце. Алон сразу остановился у подножия изогнутого дуба. Выжав плащ, он развесил его сушиться.

Сказительница хотела попросить его продолжать путь, но ее ноги так болели от постоянного восхождения, что она промолчала, только поискала другое дерево, чтобы развесить свой плащ.

– Сможем мы развести костер? – спросила она. – Дерево промокло, будет много дыма.

Алон пожал плечами.

– Даже без костра волшебница знает, где мы. А я предпочитаю тепло. – Он снял промокшую куртку.

Потер подбородок и поморщился. – Не говоря уже о горячей воде для бритья.

Костер, как и предсказала Эйдрис, разгорался с трудом и сильно дымил. Сказительница тоже сняла куртку, чтобы просохло платье. Потом извлекла меч.

– Время твоего первого урока, – серьезно объявила она.

Увидев изумленное выражение Алона, она улыбнулась и концом меча указала на оружие юноши.

– Доставай. Упражнения тебя согреют и расслабят мышцы после ходьбы в дождь.

– Но… – Алон поколебался, потом пожал плечами и обнажил оружие.

Эйдрис опытным взглядом изучила его лезвие.