— Генерал Алексеев просветил. Садитесь в «Скорую», Грин. Прокатим с ветерком.

Он кивком указал на белую с красными полосами «Газель», которая подкатила по сигналу врача. Возражать Грин не стал. Похоже, этого врача действительно прислал генерал Алексеев. Значит, этому человеку Филипп вполне мог доверять.

В машине Грина ждали еще трое медиков. Правда, все трое больше походили на спортсменов или бойцов спецназа, чем на санитаров. Как, впрочем, и севший на переднее сиденье врач. Как говорится, каков поп, таков и приход. Один «санитар-спортсмен» тут же набросил на плечи Филиппу белый халат с пластиковым беджем на нагрудном кармане, другой протянул ему шапочку и маску. Третий, наоборот, снял свою медицинскую униформу и улегся на носилки, установленные в машине.

— Куда едем? — спросил шофер, оборачиваясь к Филу.

— В Бескудниково, — сказал Грин.

— Не угадал ни одной буквы, — водитель хмыкнул. — Такого района больше нет. Но направление понятно. К змеиному храму желаешь подобраться поближе, да? Можно попробовать по Дмитровскому до Дегунино, а там посмотрим. Артем Сергеич, куда едем по легенде, что говорить, если тормознут?

— Два варианта, — ответил врач. — Или в МНТК везем пациента, глаза лечить, или в семнадцатый роддом, он по эту сторону змеиного забора остался.

— Ну, на роженицу Колян не потянет, — шофер рассмеялся. — Значит, в Федоровскую.

— На слепого он тоже не тянет, — усмехнулся один из санитаров. — Может, ему фонарь поставить? Для достоверности.

— А может, тебе? — пробурчал Колян.

— Все, бойцы, молчок, — приказал доктор. — Сейчас еще одного пассажира возьмем, с другого рейса, и ходу. Вы не возражаете?

Он обернулся к Грину.

— Нет, — ответил Филипп.

Машина медленно, чтобы не привлекать внимания, покатила вдоль полосы и вскоре притормозила рядом с самолетом «Люфтганзы», совершившим вынужденную посадку буквально следом за бортом, на котором прилетел Грин. Какие неполадки заставили немецкий борт сесть в Москве, никто не знал, но выяснилось одно интересное обстоятельство: этот чартер тоже прибыл из Таиланда.

А когда в «Скорую» сел второй пассажир, выяснилось еще и то, что Грин напрасно согласился взять попутчика.

— Привет, мужики, — рядом с Филом уселся… Иван!

Тот самый «фашист», который, вполне возможно, сдал группу Димона и обеспечил Грину отсидку в плену у серпиенсов-полукровок. Когда Грин надел шапочку и маску, узнать его стало трудно, но Фил все равно напрягся. Только сейчас до него дошло, что этот пассажир сел в машину не случайно. Не бывает таких совпадений: и доктор прилетел тем же рейсом, что и Грин, и маркер он извлек, чтобы серпиенсов с толку сбить, а теперь и Ивана подсадил.

Похоже, круг замкнулся. Грин побывал в плену у виверр, серпиенсов, познакомился с подпольем индиго, а теперь вновь наступила очередь Сопротивления. И этот новый капкан представлялся Грину самым опасным из всех. Ведь и чужакам, и людям-индиго Филипп требовался живым. Каждой стороне по-своему, но живым. А вот Сопротивлению от Фила требовалось только одно — чтобы он сдох!

Грин представил себе, как на него одновременно набрасываются четверо «медиков», как хватают они за руки, за ноги, а Иван с мстительной ухмылкой и словами «я же обещал тебя найти» бьет его кастетом по темечку. Фантазия вышла настолько яркой, что Грин на миг потерял ориентиры и запутался в последовавших далее событиях. Что происходило наяву, а что лишь в воображении, Филипп понял спустя несколько секунд.

«Санитары» действительно резко подались вперед и в мгновение ока крепко связали пассажира. Вот только пассажиром этим оказался не Грин, а Иван. Он даже ойкнуть не успел.

— Ни фига себе, прием на родной земле, — прохрипел Иван, придавленный к носилкам вместо «пациента» Николая. — Вы чего, мужики? Товарищ Архангел, что за дела?

— Я тебе, сука, не товарищ, — спокойно ответил врач, перебираясь в салон и распечатывая шприц, заранее наполненный какой-то жидкостью. — Я совесть, которую ты чужакам продал.

— Да ты с дуба рухнул, Архангел! Я же свой! Меня Дед на задание отправил! Я ж не виноват, что Грин кошатникам нас сдал и те всех ребят покрошили!

— Вот и за Грина ответишь, — врач сделал Ивану укол. — И за Жору, и за Димона-тайца, и за ребят его. И за всех, кого ты сдал, прикрываясь липовым мандатом от Деда.

— Я… все расскажу… — взгляд Ивана слегка поплыл.

— А что ты можешь рассказать такого, чего я не знаю? — Архангел усмехнулся. — Кто тебя вербовал? Я отвечу — никто. Ты сам предложил услуги серпиенсам. Скажешь, не так?

— Я… к Арианне… она не приняла, отправила к резиденту…

— Кто твой резидент?

— Кто-то… из штаба… я не видел… он только по «аське» со мной…

— Вот видишь, и сам ты дерьмовый человек, и информация у тебя дерьмовая. Никчемное ты создание, Иван. Каловая скульптура. Значит, туда тебе и дорога, в сортир.

— Не губите… я помогу выйти на резидента…

— Уже вышли, ты опоздал, — Архангел поморщился. — Сука есть сука, всех сдать готов. Ну почему среди нас такие твари заводятся? Да еще в таких количествах. Который это за неделю?