И когда наконец длинный и скучный обед завершился, мы все чинно вышли из отеля «Маринаути».

— У нас с господином Фудзита еще кое-какие дела, так что отправляйтесь домой самостоятельно. Хорошо? — так мама распорядилась нашим досугом на остаток вечера.

Не привыкшие прекословить, мы послушно поплелись через «зебру» к ближайшей станции метро. Мама и Фудзита помахали нам на прощание. После их ухода я понял, что мужчина мне совсем не понравился. Я представил себе стоящих рядом папу и маму, как это и должно было быть на самом деле. Но то, что наша мама теперь была рядом с этим человеком и, как я подозревал, это доставляло ей удовольствие, не укладывалось в моей голове. Он являлся неким инородным телом в нашей упорядоченной и размеренной жизни.

Выйдя из электрички, мы долго топтались на автобусной остановке, потому что интервал между автобусами по воскресным дням увеличивался до тридцати минут.

Господи! Мы проживали в таком неудобном районе!

Мой брат увлеченно читал карманную энциклопедию созвездий, а я, чтобы убить время, представил себе границы остановки полем для гольфа и принялся отрабатывать свинги воображаемой клюшкой. Единственным наблюдателем моих упражнений стал пассажир с бородкой.

— Эй, человек-одиночка из астроклуба!

Я оглянулся и увидел четверых подростков, взявших Хидэо в плотное кольцо. Он ничего не ответил насмешникам, но один из них угрожающе шагнул ему навстречу.

— Опять звезды! Почему ты считаешь, что вправе создавать какой-то астроклуб? Кто тебе позволил организовывать новый клуб без разрешения? А знаешь ли ты, что никто не хочет вступать в твой клуб? Всем наплевать на твои звезды! Так почему бы тебе не заняться чем-нибудь другим, ты, идиот? Тогда бы у тебя не было «неудов» по математике, физре и общественным наукам! Ты что же, ничего кроме своих звезд и знать не желаешь? Да ты просто звездный урод!

Выслушав гневную тираду одноклассника Хидэо, я испытал такое сильное потрясение, что некоторое время стоял с открытым ртом. А я-то думал, что мой брат — самая популярная личность в классе. Мне было невдомек, что дела у него обстоят самым худшим образом. А он еще собирался стать председателем астрономического клуба, и это с такими-то оценками!

Потом один из них обратился ко мне.

— Ты, что ли, младший брат этого недотепы?

— Отвали! Оставь нас в покое! — вышел из себя Хидэо.

— Что это ты пропищал?

Неожиданно самый высокий парень размахнулся и нанес Хидэо удар в грудь. Тройка взбесившихся юнцов налетела на него как по команде, и вот уже пущенные в ход кулаки молотили направо и налево. Но, к моему величайшему изумлению, мой взрослый брат даже ни разу не отмахнулся, не то чтобы дал сдачи.

Наглецы били его ногами, Хидэо совсем раскис и начал плакать. На моих глазах разворачивалась целая драма с участием главного героя-неудачника, в роли которого выступал брат. Надо отметить, зрелище было не для слабонервных. Как всегда, моя чувствительность подвела меня: колени мои ослабели, тело начало дрожать и я тоже заревел.

— Эй вы! Прекратите сейчас же! Слышите! — вступился за брата пассажир. — Я вызову полицию!

Услышав слово «полиция», обидчики бросились врассыпную и вскоре исчезли в подземном переходе станции метро.

— Какие отвратительные дети пошли! Ну, как ты? В порядке? — К Хидэо подскочил пассажир с бородкой и стал его поднимать. — Одежду новую испачкали, — посетовал он, отряхивая пиджак брата.

Я тоже помог брату привести себя в порядок. Переживая свое бесчестье, он заливался горючими слезами. Хидэо отвернулся и тихо пошел прочь, не сказав мне ни слова. Очевидно, он решил идти домой пешком. Опасаясь заблудиться, я изо всех сил старался не потерять его из виду. К тому времени, когда мы добрались до дома, уже стемнело. Мой понурый брат всю дорогу держался особняком и, в общем, сторонился меня… ну, хорошо хоть плакать перестал.

Повернув ключ в двери, Хидэо открыл ее и тут же прошмыгнул в «звездное гнездо». Он демонстративно захлопнул дверь с такой силой, будто хотел сказать: «Оставь меня в покое. Я не желаю с тобой разговаривать». С подобным отчуждением Хидэо в тяжелую минуту его жизни я столкнулся впервые и был настолько обескуражен, что и не знал, как быть. Оказывается, на моего брата крепко наезжали, похлеще, чем на меня. Я рассматривал эту проблему с разных сторон и пришел к выводу, что не имею человеческого права бросить его вот так, без сострадания. Он ведь очень нуждался в поддержке. Я вспомнил, что, переживая нелегкие времена в школе, он изворачивался, как мог, но меня подбадривал постоянно.

Набравшись мужества, я вошел в комнату и обнаружил его с опухшими от слез глазами, приникшего к своей излюбленной энциклопедии созвездий. У меня вырвался невольный вздох облегчения.

— Ну, так мы будем покупать новый телескоп или нет? — поставил я вопрос ребром. — Помнишь, мы хотели рассмотреть спутник Сириуса?

Я решил, что это могло бы отвлечь его от переживаний. При сложившихся обстоятельствах мы могли уповать только на звезды. В эту самую минуту я вспомнил своего отца и подумал, что, вероятнее всего, он одобрил бы нашу затею.