– Я не сказал бы лучше, – прошептал человек в черном.

Горнапштинкер тихонько завыл и, приподнявшись, положил мохнатую голову на плечо брату. По его морде текли огненные слезы. Они шипели, прожигая дорогую ткань черного костюма.

– Да вы оратор, – врач протянул Вадиму руку.

– Я просто сопоставил факты, – Вадим пожал протянутую ладонь. Они застыли, уставившись друг на друга. Перед глазами мужчин возникла крепость. И они вот так же пожимающие друг другу руки, стоящие на втором укреплении у почти разломанной башни.

– Черт, – Вадим выдернул свою руку, – у меня такое чувство, что мы уже воевали с вами вместе.

– Не переживайте, коннетабль, в психиатрии есть термин для этого ощущения, дежа-вю, – усмехнулся врач.

– И все равно я помню, вы славно дрались, Эрмон, – восхищенно произнес Вадим.

Доктор кивнул головой, но не успел ответить.

– Они отходят! Слышите? Они отходят! – закричал Игорь. – Мы победили.

Все бросились к проемам. Звери действительно рыжей волной откатывались от башни ближе к отвесному склону горы.

– Не спешите радоваться, – скептически произнес Бриан, – Они перегруппировываются.

– Точно, – кивнул головой Вадим, – если мы с их точки зрения отморозки, которым нечего терять, значит и нам в ответ должны выставить таких же гоблинов.

– Не скажу, что это приятная новость, – произнес врач.

– Зато их будет меньше, плюс выгаданное время. – Вадим внимательно смотрел на то, как из толпы псов выходят на открытое пространство отдельные пары адских собак. – Тридцать, – сказал он.

– Всего-то, – довольно произнес врач, – тогда мы практически выиграли.

– Господа, мне приятно было познакомиться с вами, – Бриан посмотрел в лицо каждому воину. А теперь по местам. Помните свои девизы, и да поможет нам Бог, – он выступил на площадку перед башней и, положив перед собой саблю, стал на колени и начал молиться.

– Где-то я уже видел такую манеру драться, – усмехнулся человек в черном, демонстрируя стремительно растущие клыки.

Три пары псов у скал начали свой разбег в сторону башни.

– Я не знала, что беременность у тебя проходит так тяжело, – Марина заботливо укрыла Ирину вещами, собранными у мужчин.

– Почки, – поморщилась женщина, поправляя под спиной пуловер Игоря, – Я еще до беременности решила пройти полное обследование. Чувствовала себя неважно. Димка разговаривал с врачами. Сказал что все нормально. Обманул. Он думает, что для его замечательного бизнеса нужен наследник, – она подняла на Марину голубые глаза с набрякшими под ними темными мешками, – Я узнала об этом только, когда меня на третьем месяце скорая увезла. Я сознание потеряла.

– Почему же ты мне ничего не сказала? Я была уверена, что у тебя все в порядке. Ты же, как птичка щебетала по телефону. Все говорила о том, какой у тебя заботливый муж. Я бы приехала. Сделали бы аборт.

– Вот поэтому и не сказала, – беззащитно улыбнулась Ирина. – Он уже был внутри меня. Живой. Он поверил мне. Пришел. Как я могу его убить? – она всхлипнула.

– А то, что он тебя убивает, это нормально? – нахмурилась Марина.

– Ты как те врачи в больнице, из которой я сбежала.

– Ладно. Не сердись. Я уважаю твой выбор. Только беспокоюсь очень. Ты же вся моя семья, – извиняющимся тоном сказала Марина. Она ласково откинула светлые волосы с горячего лба сестры. – Мне просто обидно, что ты не обратилась ко мне за помощью.

– Я и обратилась, – вздохнула Ирина, – но поздновато. Приехала неделю назад домой из больницы. А Димка вообще какой-то невменяемый. Чуть не насильно поил меня какой-то гадостью. Я когда поняла, что это не мое лекарство, сразу тебе позвонила. Он трубку вырвал. Ударил меня. Что-то влил в рот. Потом очнулась в больнице. Слушай, мне такой сон снился, – она мечтательно улыбнулась, – Будто бы я принцесса и смелые рыцари защищают мой замок.

– Ты всегда была в нашей семье беззащитной принцессой, – нежно посмотрела на нее Марина.

– Знаешь, я так ему благодарна. Без него я бы не выбралась. Он такой сильный. Заботливый.

– Ты о ком? – не поняла Марина.

– Об Иване Карловиче, конечно, А я, наверное, выгляжу ужасно, да? – неожиданно сменила тему Ирина.

– Ириша, сестричка, этот Иван Карлович старше тебя в три раза, – скептически произнесла Марина, – он тебе в дедушки годится.