– А раз понял, бери ручку и пиши правду.

Вадим взял ручку и лист бумаги.

– Что ты пишешь?! – взвилась женщина, прочитав первые две строчки.

– Да правду. Сами же сказали. Мы с мамой и ее начальником вышли прогуляться на набережной …

– Наглый щенок, – женщина вырвала у него листок. Скомкав, она бросила его в корзину.

Дверь в комнату открылась.

– Я занята, – бросила тетка.

– Думаю, уже нет, – прозвучал вкрадчивый баритон.

Очень высокий мужчина в дорогом черном костюме и темных очках сделал несколько шагов и, не обращая никакого внимании на подростка, продемонстрировал женщине документы. – Теперь этим занимаемся мы.

– Что? Не может быть?! Мне же обещали! – длинное лицо тетки вытянулось еще больше, – Как всегда хотите сесть на готовенькое? Мы ведь проделали большую часть работы.

– Вот и хорошо, – вкрадчиво сказал мужчина, – Паренек уже дал подписку о неразглашении?

– Да, – процедила тетка.

– Вот и пускай идет. Мы тебя вызовем, когда понадобишься, – повернулся к Вадиму человек в черном.

Вадим встал, кивнул головой и вышел из комнаты.

– А теперь, вы передадите мне все, уточняю, абсолютно все документы по этому делу. И сами, кстати, дадите подписку о неразглашении.

– Но я могу помочь. Я, моя группа, нашла много интересного, – женщина предприняла последнюю отчаянную попытку.

– Если нам понадобиться информация, мы обязательно вызовем вас в качестве свидетеля, – широко улыбнулся человек в черном, показывая два ряда белоснежных зубов.

Марина сидела в длинном коридоре с одинаковыми креслами вдоль окон. Она видела, как в кабинет зашел Вадим. Прошло уже больше двух часов, а мальчика так и не выпустили. Ей очень хотелось встать и ворваться туда. В конце концов, Вадим еще ребенок. Подросток. Но она продолжала сидеть, следуя инструкциям Ивана Карловича: «Никаких лишних эмоций. Стойте на своем. Мы не сделали ничего плохого. Совсем наоборот. Так зачем давать повод испортить нам жизнь?»

Два знакомых силуэта появились в конце коридора. Они приближались, двигаясь плечом к плечу. Хотя было удивительно, что эти два широкоплечих мужчины в черном помещаются в таком узком коридоре. Один из них, показав что-то секретарю, открыл дверь кабинета, в котором допрашивали Вадима. Второй сел на соседнее с Мариной кресло. Оно жалобно заскрипело под весом человека в черных очках.

– Горнапштинкер, – прошептала Марина, косясь на секретаря.

– Хортылакнер, – улыбнулся мужчина, – но я рад, что меня перепутали с братом.

– Что вы здесь делаете? – Марина поняла, что секретарь застыл с открытым ртом и рукой занесенной над клавиатурой компьютера.

– Мой брат, как обычно, нарушает инструкции. А его прикрываю, – усмехнулся Хортылакнер. – Но нельзя же было оставлять без помощи мальчика, мать которого спасла жизнь моему брату. И не смотрите на меня так, – он повернулся к Марине. – Мы тут просчитали ситуацию, – он достал знакомый смартфон. Теперь его экран был расцвечен объемными ромбиками и квадратиками. – Вы все вполне нормально выкрутились сами. А Вадиму эта стерва за дверью сломала жизнь. Вернее нет, теперь она сломала жизнь себе. – Хортылакнер удовлетворенно хмыкнул и спрятал смартфон.

Открылась дверь. Вадим красный как рак выскочил из кабинета и побежал по коридору. Марина приподнялась, глядя ему след.

– Все в порядке. Он тебя не увидел, – успокоил ее Хортылакнер.

Через минуту из двери вышел Горнапштинкер. Он подошел к Марине и громко сказал:

– Надеюсь, с вас тоже взяли подписку о неразглашении государственной тайны?

– Разумеется, я взял, – так же громко ответил Хортылакнер.

– Идите домой. Мы вас вызовем, – кивнул головой Горнапштинкер.

Мужчины развернулись, собираясь уходить.

– Подождите, – остановила их Марина, – неужели вы мне ничего не скажете про него.

Братья остановились.

– А мы уж думали, ты не спросишь, – Горнапштинкер снял очки. За ними оказались темные как ночь глаза. Вместо зрачков в них вспыхивали огненные точки.

– Жив-здоров и плачет по нему Родосский орден.

– В смысле? – не поняла Марина.

– Не пугай девочку, – строго сказал Хортылакнер, тоже снимая очки. – В смысле, что наш друг рыцарь решил повременить с монашеством. Но в память о своих предках щедро помогает ордену деньгами. И еще он не расстается с одной вещью. Серебряным кольцом с ярко синим камнем. Ума мне приложу, как он его протащил через тысячу лет в свое время? – Хортылакнер подозрительно посмотрел на брата.

– Я здесь не причем. Думаю, даже если захотел, не смог бы проделать такой трюк, – искренне произнес Горнапштинкер.

– Ну, нам пора. Рады были встрече. – Хортылакнер потрогал языком слегка увеличившиеся клыки.

Братья развернулись, надели очки, и так же плечом к плечу двинулись обратно по коридору. Скрипнула дверь.

– Вы еще здесь? – тощая женщина в деловом костюме раздраженно смотрела на Марину.

Секретарь испуганно забарабанил по клавиатуре.