– Можете идти. Вас вызовут потом. Позже, – тетка хлопнула дверью, закрываясь в кабинете.

Инесса завела дочь в свою комнату. Это было чуть ли не единственное приведенное в порядок помещение в замке.

– Марион, нам нужно серьезно поговорить, – сказала герцогиня.

– Да, мадам, – девочка сделала книксен, подмигнула Агнессе и шмыгнула в спальню.

– А вы подождите здесь, – Инесса повернулась спиной к новой няне.

Агнесса покорно стала у двери, сложив на белоснежном фартуке натруженные руки.

– Дитя мое, вы уже достаточно подросли, чтобы нести ответственность за свои поступки, – начала разговор герцогиня.

– А Агнесса говорит, что я ребенок, – бесхитростно улыбнулась малышка.

– Об Агнессе мы поговорим позже, – покачала головой Инесса, – Меня интересует граф Бриан. По замку ходят слухи, что он чуть ли не погиб, защищая вас от разбойников. Но вы помолились, и он воскрес. Это так?

– Он очень хороший, – прошептала девочка, потупив глаза.

– Возможно, – Инесса присела рядом с дочерью и развернула ее лицом к себе. – Но мы не можем себе этого позволить. Мы не должны вмешиваться в жизнь людей. Ты должна это понять.

– Но ведь ты тоже разбудила его, тогда в темнице, – девочка серьезно посмотрела на мать.

– Это было необходимо, – Инесса запнулась, – я действовала в твоих интересах. Но он сделал, что мог, и ему пришло время уйти.

– Ну да, – малышка согласно кивнула головой, – он сказал, что уезжает.

– Я говорю не об этом, – строго произнесла Инесса. – Я сняла с него защиту. Надеюсь, что и ты поступишь так же. Отпусти его, дорогая. Ты понимаешь, о чем я говорю.

Девочка растеряно посмотрела на мать.

– Ты ведь когда будила его, что-то произносила, о чем-то говорила?

– Я просто попросила его вернуться. Если он хочет. И пообещала, что никогда его не оставлю.

Инесса побледнела.

– Ты даже не понимаешь, что сделала, – прошептала она, выпуская ребенка.

– Мамочка, не сердись, – Марион кинулась ей на шею.

– Я и не сержусь. – Инесса ласково погладила девочку, – но твоя замечательная Агнесса теперь распускает слухи, что ты можешь оживлять людей. Это рано или поздно дойдет до церкви. Ты еще слишком мала, чтобы понять насколько это серьезно.

– Агнесса добрая. Я ей тоже обещала, что она будет со мной, – сказала Марион.

– Ну, уж нет – Инесса встала и строго сказала дочери. – Этой болтливой дурочке не место рядом с тобой. Да у нее и не получиться, туда отправиться.

Инесса подошла к шкафу и достала оттуда большую бутыль из зеленого венецианского стекла. В ней тяжело колыхнулась мутная жидкость. Она пододвинула к себе кубок и, налив его до краев, поднесла к лицу дочери.

– Выпив это, ты окажешься в другом мире. Надеюсь, там тебя не будут преследовать, за то, что ты другая. Пей и помни, я тебя очень сильно люблю и, когда ты проснешься, по-настоящему проснешься, я буду рядом.

– Да, мамочка, – кивнула Марион, маленькими глотками выпивая сладкий напиток.

Инесса взяла дочку на руки и ласково погладила по голове.

– Я хочу рассказать тебе сказку о бабочке, – она с тоской и нежностью посмотрела на ребенка. – Бабочка не сразу становится такой красавицей. Сначала она ползает гусеницей, набираясь сил и мудрости от листьев и трав. Потом засыпает, становясь куколкой. И только когда пройдет положенный срок из нее появляется это очаровательное создание. Так вот ты моя бабочка. Но ты еще спишь, и тебе еще слишком рано проспаться. – Инесса беззвучно заплакала, глядя на ребенка.

– А если разбудить эту куколку пораньше? – девочка зевнула и удобнее устроилась у матери на плече, закрывая глаза и не замечая ее слез.

– Боюсь тогда, вместо красивой бабочки вылезет какой-нибудь злобный уродец. Но я не допущу, чтобы это случилось с тобой. Я твоя мать и всегда буду тебя защищать. – Инесса осторожно переложила ровно дышащего ребенка на кровать и укрыла шалью.

Шурша юбками, она вышла из своей комнаты и посмотрела на Агнессу продолжающую топтаться у входа.