Апостол: Через наши судьбы.

Женщина: Что есть судьба?

Апостол: Это Богом уготованный для каждого путь. Мы шли и шли, каждый по своей тропинке, пока не встретились сегодня на этой поляне. Уклоняться от уготованного тебе пути, уходить от судьбы грешно перед Богом и глупо перед людьми.

Дак: Но как можно строить жизнь, не возвращаясь! Вот распродадим товар, каждый вернется под свой кров, к своему очагу. А как же ты, без крова и очага? Один, в этих диких горах?

Апостол: Служитель неба никогда не бывает один. Со мной всегда, всюду и везде — мой Бог. Он моя Кровля и мой Очаг, мой Советчик и мой Защитник.

Дак: Так близок Он тебе?!

Апостол: Ближе, чем, вот, рукой дотянуться до тебя.

Дак: Если Бог к тебе так близок и так благоволит, выпросил бы у него что-нибудь для своего брата Дака.

Апостол: Имя твое уже посажено в моих молитвах.

Дак: И неужто? А что ты собираешься выпросить у Бога для меня?

Апостол: Мира и терпения.

Дак: Может, к этому как-то добавить, чтобы мне помогли из беды выбраться?

Апостол: Из какой беды?

Дак: Третий год свирепствует засуха. Сгорело всё.

Апостол: Положим не всё, раз ты тут стоишь.

Дак: Вот! Сколько видишь, столько и уродило.

Апостол: Разумно ли всё продавать? Чем прокормишь семью?

Дак: Пшеничный хлеб — слишком дорогое лакомство для нас. Продам пшеницу, а за вырученные деньги чечевицу куплю.

Апостол: Что ж, на чечевичном отваре можно перезимовать, и я не вижу такой уж большой беды.

Дак: Осень, вот, стоит сухая. Если земля уйдет под снег без влаги, пропадем. Четыре года засухи — это конец, могила.

Апостол: В трудные времена, чтобы выжить, надо упрочить мир вокруг своего дома. Вне мира жизни нет.

Дак: Мы с соседями, душа в душу.

Апостол: Не надо лукавить. Со Скифом вы постоянно в ссоре, что до Варвара...

Дак: Варвара я ценю и уважаю.

Апостол: Ценишь, уважаешь и ненавидишь.

Дак: Я, да чтобы ненавидел этого замечательного, очаровательного, задушевнейшего Варвара? (Подходит и обнимает его. Потом, смутившись, отходит.)

Апостол: Брат мой задунайский, помни, что я близок к Богу и когда мы беседуем, над нами витает Всевышний. А Он ненавидит ложь и может за каждое слово неправды покарать...

Дак (после паузы): Ну, если совсем уж по правде, то Варвара я остерегаюсь.

Апостол: Почему?

Дак: Коварен, жесток и бесчеловечен. Для него что вино, что моча, что кровь людская — лишь бы платили хорошо. Недаром говорят — встретишь Варвара утром, пропадет день; встретишь весной — год пропадет.

Апостол: Народ любит забавляться хлесткими словечками...

Дак: Причем тут хлесткие словечки, когда я из-за этого чудовища встать на ноги не могу!

Апостол: Почему не можешь?

Дак: Унижает на каждом шагу.

Апостол: Сегодня, вот, не унижал!..

Дак: Как не унижал! На рассвете, когда стало зябко, я подошел к его костру, так Варвар, едва завидя меня, тут же стал засыпать угли землей!

Еллин: Свидетельствую, Дак говорит правду.

Скиф: И мои глаза видели это его коварство.

Варвар: Видели, да не поняли.

Скиф: Чего мы не поняли?

Варвар: Подойдя к костру, Дак и не думал греться, а стал с подветренной стороны и вытянул нос, чтобы подышать винными парами.

Скиф: И ты пожалел для него винных паров?! Смерть Варвару!

Варвар: Будет тебе размахивать мечом, стоя на костылях. Я поспешил засыпать угли, потому что вино полагается довести до кипения, но не кипятить. Как только запахнет хмельным, угли тут же надо гасить, иначе пропадет добро.