Огонь, которым были охвачены половицы, зашипел, стал потрескивать и постепенно начал угасать. Густой черный дым закружился в воздухе. От этого у меня в горле запершило, и я закашлялась.

– Ну вот, формула препарата уцелела, — удовлетворенно кивнул Винсент.

Я снова закашлялась, будучи не в состоянии остановиться.

– Белл, — позвал меня папа, но ответить я не смогла.

– Мне так жаль, — проговорила Лексис со слезами в голосе. — Я должна была узнать, что они придут, но у них был какой-то ментальный щит. Мне так жаль, так жаль.

– Вы двое, запереть их всех, — приказал Винсент двум своим охранникам, махнув рукой в нашу сторону. — Позже они мне еще понадобятся. И держите старика под прицелом на тот случай, если Белл решит устроить еще один пожар.

Он склонил голову и посмотрел на Рома.

— А если на теле агента Мастерса появится хоть один клочок шерсти, то сразу же стреляйте в него. Теперь, когда я могу назвать себя гордым обладателем живого носителя препарата и ясновидящей, мне уже не нужен агент Мастерс. Понятно?

– Есть, сэр, — одновременно ответили охранники.

– Остальные поднимите доски и отнесите их в лабораторию.

Мужчины схватили Таннера, Лексис и моего отца. Я было хотела дотронуться до папы, но потом опустила руку. Я не хотела, чтобы он, изображая из себя героя, попытался подойти ко мне. С помощью мимики я ему посоветовала делать то, что они говорят. Другие охранники подняли Рома на ноги и поддерживали, чтобы он не упал. Я все еще не могла перестать кашлять, но в этот момент я испугалась сильнее, чем за всю свою жизнь.

– Прошу, — сумела я прошептать. — Уберите… пистолет… от… моего… отца. Я буду вести себя хорошо.

Один из охранников схватил меня за предплечье, но Винсент покачал головой, и меня отпустили.

– Я сам о ней позабочусь, — сказал он.

Я беспомощно наблюдала, как моего любимого мужчину, все еще бывшего без сознания, моего папу и моих друзей уводят прочь от меня. Внутри меня гнев и страх такую устроили дикую пляску, что я едва могла их сдерживать. Мне хотелось кричать или хоть что-то высказать, выругаться или заплакать. Сейчас я была способна даже убить кого-нибудь.

– Сюда, Белл, — сказал Винсент и потащил меня прочь из комнаты, уводя по коридору подальше от дыма. Чем дальше мы уходили, тем меньше я кашляла.

– Куда мы идем? — спросила я, чувствуя боль в горле.

– В подземную лабораторию, — спокойно ответил он. Судя по его реакции, он был уверен, что я не смогу сбежать и использовать эту информацию против него. Пугающая перспектива. — Я хочу получить предварительные сведения о тебе, собственно, я хотел их получить еще несколько дней назад.

Интересно, а сердце у него есть? Или хоть немного сострадания? Наверное, скоро я узнаю об этом.

– Отпусти моего отца, и я сделаю все, что ты хочешь. Клянусь.

– Ты в любом случае сделаешь все, что я захочу.

– Он болен. У него слабое сердце, ему нужны лекарства.

– Если будешь хорошо себя вести и сотрудничать, я прослежу, чтобы он получил свои лекарства. А если ты не послушаешься, я позволю ему умереть. Как тебе такая сделка?

Я была в таком же восторге от сделки, как и от него самого. Вот ублюдок. Этот человек был таким же холодным и бесчувственным, как и его глаза. Я решила, что если у меня будет хоть малейшая возможность, то, не колеблясь, убью его и даже раскаиваться не буду. Я даже станцую на его могиле.

– Что ты со мной будешь делать?

Мы дошли до конца коридора, он набрал комбинацию цифр на панели. Двери лифта открылись. Он толкнул меня внутрь и зашел в лифт вслед за мной.

– Хочу скорее увидеть, что ты умеешь. — Он открыл панель на стене лифта и приложил к ней ладонь для сканирования. Вокруг его пальцев засиял синий свет, и лифт стал плавно спускаться вниз. — Мы много кому давали этот препарат, но ни один человек не выжил. Надеюсь, что, изучив тебя, мы поймем, почему ты не умерла.

Я изо всех сил старалась выглядеть бесстрастной. Он описывал мрачную и довольно болезненную для меня перспективу. Наверное, мне стоит попытаться убить его прямо сейчас. Заморозить, сжечь — что угодно, лишь бы остановить его.

Но успею ли я спасти остальных вовремя? Если нет…

Я застыла от страха. В следующий миг стало понятно, что возможность убить Винсента упущена — двери лифта открылись, и я увидела комнату, набитую оборудованием, людьми в медицинских халатах и клетками с животными. А потом я увидела, что в некоторых клетках находятся люди, и задохнулась от ужаса. Люди, запертые в клетках, были в очень плохом состоянии. У некоторых не было конечностей, а из суставов торчали какие-то провода. У других вместо кожи были металлические пластины. Все они были окровавлены и покрыты ранами. Многие пленники смотрели на меня с жалостью, как будто знали, что со мной вот-вот произойдет.