– Вытаскивая Дэниела из лаборатории, ты получил три пули в спину, — она грустно вздохнула, вспоминая об этом. — А как Белл выжила, приняв препарат? Ведь все остальные умерли.

– Я не знаю, — ответил он. — Может быть, доктор, наконец, подобрал правильный состав. Уверен, что анализ крови даст ответ на это, но я не хочу отправлять ее к Джону, чтобы выяснить это.

Они немного помолчали.

А потом снова раздался голос Лексис:

– Ты когда-нибудь жалел, что присоединился к ПИРу?

– Мы спасли тысячи жизней и предотвратили сотни паранормальных катастроф.

Они не называли их парастрофами? Боже, когда я выучу весь этот жаргон?

– В твоем ответе мне слышится одно «но», — продолжала женщина.

– Но, — повторил Ром. Они посмотрели друг на друга и вместе ответили:

– Санни.

– Скоро всё изменится, — заявил он.

Затем он напрягся и добавил:

– Ты собираешься там всю ночь стоять или зайдешь и посидишь с нами? — он не поворачивался, но я знала, что обращался он ко мне.

Я нахмурилась:

– Как ты узнал, что я тут стою?

– Я почувствовал твой запах, — не оборачиваясь, ответил он.

Я покраснела, румянец покрыл не только щеки, но и шею, и декольте. Могу поспорить, что Лексис он такого никогда не говорил.

– Я только что из душа, так что я не воняю!

– Разве я сказал, что ты воняешь?

– Ты сказал, что почувствовал мой запах, а это то же самое, — ответила я, а про себя подумала, что если бы он был сейчас рядом со мной, то я бы влепила ему пощечину.

– Ты на самом деле очень хорошо пахнешь, — он наконец-то повернулся ко мне лицом, наши глаза встретились. В его глазах вспыхнул огонь. Каждый вздох опалял мои легкие, а тело в миг было охвачено желанием. — Подойди-ка сюда.

Мое смущение уступило место предвкушению наслаждения, и как будто невидимая веревка потянула меня вперед. Я не должна была так его хотеть и не должна была так в нем нуждаться. Я перевела взгляд на диван. Совершенно безопасный, не лишающий способности дышать, диван. Я не знала, где мне сесть. Между Ромом и Лексис? Рядом с Лексис? Или рядом с Ромом?

В конце концов, Ром решил всё за меня. В тот момент, как я приблизилась, он схватил меня за запястье, притянул к себе и усадил к себе на колени. Я приземлилась с радостным «Хумф».

Меня тут же окружила его непоколебимая и успокаивающая сила, еще более возбуждающая, чем интимное прикосновение и ласки. Его крепкие бедра грели меня сквозь шелк моей пижамы. Мой разум просил меня подняться с его колен и не поддаваться его сексуальной притягательности, но я позволила себе прижаться к его груди, усиливая контакт.

– Ну что ж, я оставлю вас одних, — сказала Лексис, поднимаясь.

Мне и в голову не пришло солгать, что мне она ничуть не мешает, и попросить ее остаться.

– Вам многое надо обсудить, — добавила она, в ее голосе послышалось сожаление. И боль. Не сказав больше ни слова, она вышла из комнаты.

Мы с Ромом остались одни.

Теперь, когда диван был свободен, мне можно было бы слезть с его колен. Но я не хотела уходить от него, а мое тело ныло: «Останься, останься, останься».

И я решилась остаться.

Я улыбнулась, отметив про себя, что он не попросил меня встать, и прижалась головой к его шее. Как же мне хотелось обнять его, провести губами по подбородку, а потом по груди. Затем повернуться, обхватить его ногами за талию и потереться о его возбужденную плоть.

– Тебе придется сейчас все мне рассказать, — сказала я ему.

– Придется? Точно? — он совсем не был расстроен, скорее весел и расслаблен. Даже счастлив. И возбужден. Восхитительно возбужден.

– Да.

– А если я откажусь, то что будет?

Закусив губу, я подергала его штаны за ткань, собравшуюся на колене. Она оказалась гораздо более мягкой, чем мне казалось, и разорвалась. Ой. Может у меня теперь и суперсила есть? Я оставила в покое его штаны.

– Ты действительно хочешь услышать от меня весь список способов пытать тебя?

– Зависит от того, о каких пытках мы говорим?

– О нехороших.

Его шаловливые пальцы забрались под край моей рубашки и дотронулись до полоски кожи, видимой в районе талии.