– Я уже поставил особые замки и запоры на дверях и окнах в твоей квартире, — сказал Ром, — так что нападавший не должен был пройти бесшумно, а он все же сумел проскользнуть незаметно. Он был явно хорошо подготовлен и был намерен добраться до тебя. Всякий, кого Винсент снова пошлет за тобой, будет не хуже предыдущего.

– Что ты сделал с тем человеком, гм, с трупом? — спросила я.

– Я обо всём позаботился и даже прибрался в твоей квартире. Тебе не стоит беспокоиться о подробностях.

Я даже обрадовалась, что он не стал вдаваться в эти самые подробности. Я пока могла выдержать лишь определенный объем знаний. Тайные миссии были не по мне.

Господи, почему же я всегда презирала свою обычную, простую и безопасную жизнь? Какой же я была дурой.

Ром протянул мне еще кусочек омлета, но я покачала головой. Мой желудок сжимало и крутило, и есть мне уже совсем не хотелось.

– Я и не беспокоюсь, — тихо заметила я.

Некоторое время он молчал, а потом произнес:

– Полагаю, что теперь ты готова выслушать моё предложение.

Он уселся на соседний стул и повернул мой стул так, чтобы я сидела лицом к нему.

Сначала я смотрела лишь на его расстегнутый воротник. Мне больше нравилось смотреть на него, чем думать о плохих парнях и об их кошмарных планах. На фоне черной рубашки кожа Рома казалась загорелой, щедро обласканной солнцем. Я даже заметила несколько тонких волосков на его груди. Их можно было заметить при только внимательном осмотре, но они мне очень понравились. Интересно, а что я почувствую, проведя руками по его груди? Мне захотелось провести пальцами по его груди, исследовать его кожу… ласкать?

О чем ты думаешь, идиотка? Я не могла позволить себе увлечься им. Он только что признался в убийстве. И он с легкостью вырубил меня. Каким бы сексуальным он не был, но… Я. Не. Могу. Его. Желать. Верно? Верно. И, хотя он спас меня от убийцы, я не была уверена, что могу ему доверять.

– Белл?

Я моргнула, прервав свой внутренний монолог:

– Что?

– Я думаю, что ты меня не слушаешь.

Я посмотрела на лицо Рома. Он смотрел на меня голубыми глазами, светившимися любопытством. Несколько прядей иссиня-черных волос упали ему на лоб. Он должен был напомнить мне какого-то хорошенького мальчика. Но не напомнил. От него исходила опасность. Опасность… и соблазн. Он был похож на тайную фантазию любой женщины, на бога, только что вставшего с постели и желающего туда вернуться.

Эй, мы же решили не думать об этом, верно?

– Так о чем ты говоришь? — спросила я.

Он закатил глаза.

– Я только что сказал тебе, что тебя уволили из кафе и теперь у тебя нет никаких источников дохода. Разве ты не помнишь сообщения Рона на автоответчике?

Я гневно вздохнула, недовольная тем, что Ром слышал сообщения, предназначенные лишь для меня.

– А мой папа звонил? — спросила я, стиснув зубы.

– Да, — ответил он, не смущаясь и не испытывая даже тени раскаяния. — Мы с ним отлично поболтали. Он обиделся на тебя за то, что ты ему обо мне ничего не говорила, но он рад, что ты, наконец-то, нашла мужчину, способного смириться с твоей язвительностью. И он хотел, чтобы я знал, что у тебя есть и хорошие черты характера, которые я обязательно найду, если останусь с тобой и хорошенько поищу.

Мне на глаза как будто красная пелена упала.

– Ты говорил с моим отцом?

– Да. И с твоей подругой Шерридан. Она хотела узнать, почему ты ей несколько дней не звонила и спрашивала, не злишься ли ты на нее из-за близнецов. Я сказал, что ты потратила всю свою энергию на завоевание меня и про близнецов уже и думать забыла. Тогда она передала тебе, чтобы ты оделась в черную кожу и взяла в руки хлыст. Интересная девушка. Она свободна?

О, нет, это уже слишком! Разве моя подруга детства и человек, зачавший меня, не подумали, что это довольно странно — беседовать с незнакомцем, о котором я никогда не говорила и которого я им не представляла? Ну и что, что Ром был в моей квартире и ответил на звонок? Почему им в голову не пришло, что он мог просто пробраться ко мне в квартиру с намерением убить меня? Подождите…

– В любом случае, ты любишь их, они — тебя, но теперь ты со мной. И я единственный, кто способен тебе помочь.

После такого мрачного предупреждения гнев мой моментально испарился, а на его месте появился страх. Холодный, настоящий ужас, от которого даже стали мерзнуть кончики моих пальцев. Если гнев вызывал пламя, то вполне вероятно, что страх вызывает лед. Ром сказал, что я очень эмоциональна. Он прав. Как всегда.

– И что мне теперь делать? Прятаться?

– Нет. У тебя нет опыта в этом деле. Тебя поймают прежде, чем ты выйдешь отсюда и пройдешь эту улицу. Нет, мы избавим тебя от преследований Н-ЗАДа. А для этого нам нужно найти ученого, создавшего этот препарат, — доктора Энриха Робертса.

Я недоверчиво уставилась на Рома:

– Звучит превосходно, но как мне это сделать? Я с трудом ключи от квартиры нахожу.

– Я тебе помогу. Может быть, мы сможем обратить процесс превращения тебя в паранормага… Если нет, то мы можем передать доктора Винсенту, а вернее сделаем вид, что передаем его. Его жизнь в обмен на твою. Хотя на самом деле я не могу отдать его Винсенту снова. Он однажды уже убедил доброго доктора работать на него, уверяя, что это принесет миру огромную пользу. Я не могу позволить, чтобы Винсент снова убедил доктора в этом.