Я почувствовала боль в груди, из-за которой я почувствовала себя опустошенной.

В следующее мгновение капля упала на мою щеку, потом сразу же еще одна капля шлепнулась мне на нос. Я нахмурилась и стерла их.

– Тут что… — я посмотрела вверх, на крышу машины, — дождь идет?

– Иисусе, Белл. Думай о хорошем. Думай о хорошем!

Еще одна капля. Ничего не понимая, я повернулась к Рому. На него тоже падали капельки, как будто в машине появилась дождевая туча.

– Я способна и на такое?

– Ты чувствуешь какое-то сильное чувство?

– Да. Грусть.

– Тогда это ты вызвала дождь, — серьезно сказал он.

Я прикрыла рот рукой, широко раскрыв глаза.

– Я не хочу этого делать. Я не хочу, чтобы мои чувства вызывали изменения погодных условий. Я просто хочу быть самой собой. Я хочу чувствовать и не переживать, что я сожгу, заморожу или утоплю кого-нибудь.

Морщинки возле его глаз углубились, а лицо темнело. В этот момент он казался страшным, но таким успокаивающим, что я едва не кинулась ему на шею.

– Я знаю, детка, — сказал он. — Этот препарат — жуткая дрянь, но я пока ничего не могу с этим поделать.

– Зачем доктор Робертс вообще создал его? — сглотнув комок в горле, спросила я.

– Из того, что мне известно, он собирался оказать услугу Америке. Он хотел сделать наших военных сильнее. Просто он связался с плохими людьми, которые удовлетворяли лишь собственные амбиции, — Ром рукой погладил меня по щеке. — Это не всегда будет таким тяжелым для тебя.

– Ты в этом уверен? — с надеждой спросила я.

– Ты обязательно научишься контролировать свои способности.

– Когда? Боже, когда?

– Скоро. Давай помолимся, чтобы это случилось скоро.

Оказалось, что Ром просто забыл рассказать мне пока мы ехали в машине, что его подруга — Лексис Брэдли — ясновидящая, а также одна из красивейших женщин во Вселенной. Она, также как и я, была неравнодушна к его телу, да к тому же была матерью его ребенка.

Когда я обо всём узнала, то чертовски рассердилась. Но позвольте мне поведать о самом процессе знакомства.

Мы остановились возле высокого здания из хромированной стали и стекла, вошли вовнутрь и стали подниматься на самый верх в шикарном зеркальном лифте, который был больше, чем вся моя квартира. Швейцар и охранники внизу не обратили на нас особого внимания, и это несмотря на то, что Ром, словно пещерный человек, нес на плече спящего Таннера. Они махнули ему рукой, словно ожидали его появления.

Думаю, что Ром частенько сюда захаживал в компании странных людей.

Я даже не знала, как на это реагировать.

Когда мы подошли к двери в квартиру Лексис, она открыла ее до того, как мы постучали. Я застыла в изумлении от ее красоты. У нее были блестящие, прямые, темные волосы, которые ниспадали по ее спине, словно покров из шелка. Миндалевидные глаза, похожие на яркие зеленые изумруды, идеальная сияющая кожа оливкового цвета. Клянусь Богом, она была похожа на ожившее произведение искусства.

Хотела бы я сказать, что она вовсе не поколебала моё чувство собственного достоинства. Да, хотела бы я так сказать. Жаль, но было бы это отвратительной ложью. По сравнению с ней я была похожа на маленькую кучку собачьего дерьма, и мне это было известно.

Очевидно, ей тоже многое было известно.

– Я знала, что вы придете, — заговорила она тихим, мелодичным голосом с акцентом, который был мне незнаком. Она точно была родом не из штата Джорджия. Лексис не сводила глаз с Рома, пожирая его взглядом. И наверняка мысленно его раздевала.

– Входите. Прошу.

– Извини, что мы пришли так поздно, — Ром прошел мимо нее с Таннером, подпрыгивающим у него на плече на каждом шагу. — Как Санни?

– Спит, — ответила Лексис и едва не закрыла дверь у меня перед носом.

Но я успела просунуть ногу в дверь и проскользнула в гостиную. Санни… кажется, я слышала это имя прежде. В последнее время оно крутилось у меня в голове.

– Я тоже хотела бы зайти, — заметила я.

– Ой, прости, — ответила Лексис, не глядя на меня. — Я тебя не заметила.

Я мысленно показала ей средний палец.

– Положи парня в желтой комнате, — сказала она Рому. — Я уже постелила ему постель.

Когда я шла за Ромом по коридору, то случайно дотронулась плечом плеча Лексис. Она развернулась, с ужасом глядя на меня. Я остановилась и нахмурилась. Что, неужели я так воняю? Я так оскорбляю ее тонкие чувства? Мое страшное уродство нарушает распрекрасную атмосферу ее жилища? Может быть, стоило ее предупредить что я — опасное оружие и выводить меня из себя не рекомендуется?