– Во-первых, — сказала она, — это отвратительно.

Она с раздражением смотрела на меня, так же, как иногда Ром смотрел на меня.

– Во-вторых, если хочешь не допустить меня в свою голову, то должна научиться ставить барьер.

– Как? — мои мышцы напряглись, готовясь к бою. Этот сверхъестественный мир — полный отстой. Никуда не годится. Кто еще может читать мои мысли?

Лексис посмотрела на Рома:

– Хочешь ей объяснить?

Я заметила, что он не сводил с меня глаз все это время.

– Белл, ты когда-нибудь вешала на дверь знак «Не входить»?

– Да, — ответила я и подумала: «Ни о чем не думай, ни о чем не думай. Покажи мадам Стерве чистый лист».

– Всё равно это был чистый лист, — пробормотала она.

Я сжала кулаки так крепко, что ногти вонзились в ладони, угрожающе посмотрела на неё и непроизвольно сделала шаг к ней.

– Повесь такой знак в своем разуме, — посоветовал Ром, подходя ко мне и хватая меня за плечо, чтобы удержать меня на месте. — Представь его.

Вот в этой ситуации я точно постараюсь сделать все возможное. Я закрыла глаза и мысленно начала строить деревянный блок, выводя на нем красной краской «Держись подальше от меня, стерва». Потом эти слова стали размазываться, капая вверх и вниз, влево и вправо, а затем капли краски соединились вместе и превратились в крепкий искусственный щит.

Я вскрикнула. Это сработало! Правда, сработало. Я открыла глаза и увидела, как Лексис пожимает плечами, словно ей всё равно.

– Получилось? — спросил Ром и провел рукой по моей руке от плеча до запястья. А потом кончики его кончики пальцев коснулись моей чувствительной ладони.

Я удовлетворенно кивнула, пытаясь не обращать внимания на огромное удовольствие, которое я получила от такого простого прикосновения.

– Ну, вот, — сказала Лексис, — она поставила защиту. Может, прервемся, Ром?

– Я подойду через минуту.

Лексис тихонько зарычала от расстройства и ушла в спальню. А Ром взял меня за подбородок, привлекая мое внимание. Его замечательный запах снова окружил меня, такой же горячий, как его прикосновение.

– В следующий раз было бы неплохо меня предупредить, — проворчала я, стараясь цепляться за гнев вместо того, чтобы барахтаться в желании. — Если бы ты сказал, что она ясновидящая и телепат, то я могла бы поработать над стеной заранее.

К моей огромной радости он провел большим пальцем по краю моих губ. Меня охватил приятный трепет от удовольствия.

– В чем дело? — тихо спросил он. — Ты обычно довольно резкая, но я никогда тебя настроенной настолько враждебно. И не говори мне, что это из-за чтения мыслей, потому что ты была расстроена до того, как узнала это.

Так обычно я резковата? О, это раздражает.

– Я веселая, черт побери, и со мной все замечательно. Да я прям как солнце — освещаю все вокруг.

Он усмехнулся:

– Я верю тебе, но ты не ответила на мой вопрос.

Я подняла подбородок, надеясь, что выгляжу упрямой и непреклонной.

– У тебя есть свои секреты, а у меня — свои.

Если я скажу ему о том, что хочу быть единственной женщиной для него и что мне не нравится думать о том, что у него была другая, то, независимо от результата, я заплачу огромную цену. Свою гордость. А я не готова платить так много.

Пауза, тяжелый вздох. Затем он произнес:

– Справедливо. Но тебе нужно понять, что именно поэтому я хочу, чтобы ты подождала здесь. Из-за моих тайн.

– Нет, — я снова подняла подбородок.

– Ты можешь присмотреть за Таннером.

– Он в порядке.

– Белл, — он снова вздохнул.

– Ром, я не буду сидеть здесь и ждать, пока ты перепихнешься со своей подружкой, а потом вы с удовольствием меня обсудите. Прости, но мой ответ так и останется отрицательным.

– Подружка? — фыркнул он. — Как будто я бы мог выдержать вас обеих, — он скользнул пальцами по моей шее, затем сжал мои волосы и нежно меня поцеловал. Это было легкое и в то же время замечательное прикосновение.

– Твой мыслительный процесс меня изумляет, — сказал он, оторвавшись от моих губ.

Я судорожно сглотнула.

– Обычно я умею обижать людей.

– Но не меня, — прошептал он, его теплое дыхание касалось моих губ и моего подбородка.

Мое тело вдруг очень возбудилось, желая его. Я чувствовала себя так, словно он и не переставал целовать меня после того, как мы покинули мотель. Как будто мы просто ждали этого момента. Мои соски напряглись, желудок болезненно сжался, а ноги задрожали.