Ух, ты. Он так любил Лексис. Он любил ее так, как мы, женщины, мечтаем, чтобы нас любили.

– Тебе придется уйти из ПИРа, когда ты спрячешь Санни, — заметила я.

Он махнул рукой.

– Я люблю свою работу, мне нравится защищать людей, но главное для меня — Санни. Я уйду и даже не оглянусь. Я хочу забрать свою необычную девочку и подарить ей шанс пожить обычной жизнью, которого она заслуживает.

– Я надеюсь, что, когда придет время, я смогу помочь, а не буду обузой.

– Ты поможешь, — сказал совершенно без эмоций. Мне совсем не нравился этот тон. — Ты поможешь.

Мне нравилось думать, что он считает меня способной помочь защитить его девочку, наверное, поэтому мне и удалось уберечься от него и от той иголки в первую ночь. Я чувствовала себя польщенной, потому что он доверяет свое величайшее сокровище мне.

– А какие у тебя способности? — спросила я. — У Лексис они есть. У Санни — тоже. А как насчет тебя?

– Я просто необычайно хорошо делаю свою работу, — он натянуто улыбнулся. — И ты тоже так сможешь. Вместе мы найдем доктора Робертса, остановим Винсента и спрячем Санни.

Я очень на это надеялась.

– Если, а вернее, когда мы найдем доктора Робертса, — продолжил Ром, — я пущу слух, что ты приняла противоядие, и неважно, что на самом деле этого противоядия может не оказаться вообще. Будем надеяться, что Винсент перестанет интересоваться тобой.

А если не перестанет, тогда что? Я хотела было спросить, но передумала.

– А как же твой начальник Джон?

– Я позабочусь о нем, — ответил Ром, снова отводя от меня взгляд.

Интересно, почему он отводит взгляд? Он уже дважды так делал.

– Что же я буду делать, если на самом деле окажется, что противоядия не существует? — сказала я вслух.

– На твоем месте многие бы привыкли к своим способностям.

– Но не я. Ты был прав, когда сказал, что мои способности — опасны. А что если я действительно попаду не к тем людям? Например, попаду к Винсенту в лапы? — Я внутренне содрогнулась, представив себе картинки массовых разрушений. — Я бы, не задумываясь, отказалась от этих способностей.

Без предупреждения Ром потянулся ко мне и одной рукой обхватил меня под коленями, другой — схватил мою руку. Он притянул меня обратно к себе на колени и усадил лицом к нему. Я испуганно вскрикнула, но не запротестовала. Он обхватил мою попку и стал поглаживать, потом скользнул своими шаловливыми пальцами вперед и вверх по моим бедрам, провел руками по груди и погладил меня по подбородку.

– Я тоже думаю, что ты откажешься от своих способностей, — сказал он с хрипотцой.

По моей коже побежали мурашки. Мое сердце билось очень неровно и быстро. Та часть меня, которая годами была словно в спячке, начала потягиваться и просыпаться, чувствуя приближение первой любви. Я позволила себе сблизиться лишь с несколькими мужчинами, но не на столько, чтобы планировать совместное будущее или полюбить их.

Я провела кончиком пальца по носу Рома, затем по его губам. В этот миг я чувствовала себя в совершенной безопасности рядом с ним, и неудивительно — где же мне еще чувствовать себя с безопасности, как не с ним.

– Ты не перестаешь меня изумлять, — сказал он. — Я читал твою биографию еще до того, как переступил порог твоей квартиры. Но я не ожидал, что ты мне понравишься.

У меня опустились руки. Закусив губу, я медленно ее отпускала, пытаясь скрыть, как мне больно это слышать.

– Почему же нет? — спросила я. Ладно, я разозлилась.

– На бумаге ты кажешься, только не стреляй в меня огненными шарами за это, так вот, ты кажешься несколько чудной.

– Чудной! — я открыла рот и выпрямилась. А потом ударила его в плечо.

– А ты, небось, на бумаге, похож на кровожадного убийцу, ты, сукин сын.

– Ух, — он нахмурился, но не отпустил меня, чтобы потрогать свое плечо. Надеюсь, что оно болело. — Я имею в виду, что ты много раз меняла работу за прошлый год. И тебя неоднократно увольняли чуть не в первый же день.

– И что из этого?

– А то, что когда ты спрашивала меня, я отвечал. Теперь мой черед, и знаешь что? Ты ответишь мне, как примерная девочка. Я знаю, что ты умеешь себя вести. Почему же тебя увольняли со всех этих работ? Из-за дурного характера?

Я молча рассматривала его лицо. Он смотрел на меня с любопытством и интересом. Он вовсе не хотел меня оскорбить. Я покраснела, и опустила взгляд на его грудь, видневшуюся из-под расстегнутой рубашки. Я провела пальцами там, куда смотрела.

– Я не была счастлива, — ответила я. — Подсознательно я чувствовала, что не этим должна заниматься, поэтому не отдавалась работе полностью.

– А чем ты должна заниматься? — он подцепил большим пальцем мои штаны в районе талии и немного стянул их вниз, открыв немного голой кожи.