– Что? — спросил Ром.

– Не знаю, — в ее голосе сквозило разочарование. — От меня это скрыто.

Значит, Очаровашка Винсент пока его не поймал. И у меня есть шанс найти его раньше Винсента, поговорить с ним, выбить из него всю дурь и заставить его запустить обратный процесс, который позволит мне снова стать обычным человеком. Если, конечно, это вообще возможно.

– Он спрятался очень хорошо, и я не могу определить его местонахождение.

– Ну, мы хотя бы знаем, что он всё еще в Атланте, — сказал Ром, одной рукой прижимая меня к себе. А потом он положил свой подбородок на мою голову.

– Ты уверена, что с Санни будет всё в порядке? — серьезно спросил он. По его голосу было ясно, что он очень обеспокоен. Он выпалил это так быстро, словно слова вертелись у него на языке, он не мог больше сдерживаться.

Выражение лица Лексис стало нежным и грустным одновременно, и это превратило ее экзотическую красоту во что-то очень трогательное и деликатное.

— С ней всё будет в порядке.

Ром прижимался грудью к моей спине, и я чувствовала его бешено бьющееся сердце, которое понемногу успокаивалось по мере того, как он воспринимал ее слова. Мой желудок болезненно сжался. Я взяла за его руки, предлагая поддержку.

– Помнишь, мы говорили о том, что ее нужно отвезти в безопасное место? — спросил Ром уже другим тоном. Без эмоций. Как он разговаривал во время нашей первой встречи.

– Да, — ответила Лексис. Она застыла на месте и смотрела на него.

– Скоро мы это сделаем, — сообщил он. — У меня есть план. Нам поможет… Белл.

Он что, сомневается?

– Я научусь контролировать свои способности, — заверила я их обоих. — Я не буду обузой.

Лексис широко раскрыла глаза от изумления, переводя взгляд с Рома на меня, и обратно.

– Поэтому ты не отвел ее к Джону?

Он кивнул.

Лексис колебалась какое-то время — видимо, я была не настолько безнадежна — а потом резко кивнула.

– Я ценю твое желание помочь моей дочери, — напряженно сказала она.

«Да неееее за чтооо», — хотелось мне прогнусавить в ответ. Ее напыщенность явно давала понять, что она на самом деле не считает меня способной на такой поступок.

– Спасибо тебе, Лекс, — ответил Ром. — Я твой должник. За всё.

– Я тоже тебе многим обязана.

Они улыбнулись друг другу, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не нагрубить. Или не обидеть кого-то. Или сделать и то, и то другое. Сегодня сдержанность — мой лучший друг.

– Ну, ладно, — сказала Лексис, снова продолжив складывать вещи. Теперь ее движения были не такими резкими, а лицо было почти что радостным впервые с того момента, как я зашла к ней в квартиру. — Идите поешьте. Уже поздно, а мне нужно с этим закончить, чтобы мы были готовы к утреннему отъезду.

«Она нас отпустила», — подумала я, и это значит, что теперь я могу забрасывать Рома вопросами о нем самом, его дочери и его отношениях с Лексис. И на сей раз он не увильнет от ответов. Больше никаких недомолвок. Он расскажет мне всё, что я хочу узнать, или пострадает от гнева Поразительного Пламени.

Я поежилась. Уху. Нет. Мне это имя нравится не больше, чем те прозвища, что давал мне Ром. Я должна придумать что-то получше и поскорее. Если нет, то мне придется привыкать к Девушке четырех стихий или Набору химических элементов в симпатичной упаковке.

Я вздохнула. Я не хотела войти в историю под каким-нибудь жалким прозвищем. Не то, чтобы я считала себя супергероиней, но такая возможность не исключена. Я же помогаю Рому разыскать доктора, который со мной это сделал, а потом я помогу ему спрятать дочь.

О, да, Белл Джеймисон — супергероиня, мне уже начинало это нравиться.

Я последовала за Ромом в столовую, собираясь расспросить его о Лексис. Но тут я увидела еду на столе и обо всём позабыла. Ветчина, крекеры, сыр — Лексис, должно быть, приготовила это всё, зная, что мы придем. И когда я, наконец, опомнилась, Ром уже закрылся в душе.

Я успокоила себя бутылкой красного вина, — только не спрашивайте какой марки, я не смогу ее произнести, — и едой. Вкуснейший полуночный перекус увенчал этот долгий, слишком долгий день. Через полчаса я насытилась и устроила себе прогулку по квартире. Ром еще не появлялся, поэтому я решила тоже принять душ. В одиночестве. Ванная была такой же дорогой и элегантной, как и вся квартира, с позолоченными кранами и отделкой из розоватого мрамора. Ух, ты. Я могла бы тут жить.

Приняв душ, я прошла в гостевую комнату, которую мне выделила Лексис, и оделась в шелковую пижаму зеленого цвета, которую одолжила мне хозяйка дома. Я ожидала, что она мне даст грубый коричневый мешок или слишком большую фланелевую ночную рубашку, поэтому, получив шелковую пижаму, я приятно удивилась. Было очень приятно чувствовать на коже прикосновения этой мягчайшей ткани.

Выходя из комнаты, я заметила на ночном столике телефон. Я застыла и стиснула зубы. Может быть, мне стоит позвонить Шерридан? Если она зайдет ко мне на работу и узнает, что я уволена, а я даже ей не позвонила, то она разозлится. Прослушивается ли ее мобильный? Я сомневалась, что это так. Ведь моя подруга держала его при себе всё время на случай, если клиент позвонит и захочет посмотреть дом среди ночи. Но…