–  Конечно, Эмпуза.

Нера улыбнулась и продолжила:

–  До того как ты велела моей стихии навещать нас каждое четвертое утро, здесь редко шли дожди.

Микки заставила себя улыбнуться в ответ на теплую улыбку Неры.

–  Спасибо. Это хорошая новость.

–  Мы поддержим тебя, Эмпуза,- заверила ее Нера.

И, поцеловав Микки, тоже ушла.

–  Мы любим тебя, Эмпуза, - сказала Флога.

Но, поцеловав жрицу, она помедлила с реверансом. По нежным щекам воплощенной стихии поползли слезы, когда она сказала:

–  Прости, что я сомневалась в тебе, Эмпуза. Я Огонь, а поэтому бываю иной раз слишком тороплива, а мои мысли вспыхивают слишком ярко.

Микки обняла ее.

–  Тут нечего прощать,- прошептала она.

Когда Микки и Астерий остались одни, она подошла к Стражу и прижалась к нему. Всего лишь на мгновение она позволила себе впитать его силу и его любовь, насладиться покоем, который приходит, когда находишь того единственного, быть с которым тебе предназначено судьбой.

Микки удивлялась, как медленно ползет время. Возможно, так казалось потому, что работа была чертовски тяжелой и угнетающей: обрезать гниющие, больные розы и тащить за стену к их погребальным кострам. А может быть, так было из-за того, что Микки не переставала думать о том, что ждет их в будущем. Как бы то ни было, за один этот бесконечный день прошло, казалось, несколько вечностей. Микки вошла в гипнотический ритм действий: отрезать - окунуть ножницы в вино - отрезать - окунуть ножницы в вино… и потому немало удивилась, подняв голову и обнаружив, что вокруг уже стемнело настолько, что Флога зажгла факелы над Стеной роз и вдоль нее.

–  Джии!
– позвала она Землю, и та поспешно подошла к жрице, улыбаясь, хотя под глазами у нее залегли тени от усталости, а руки были сплошь покрыты царапинами.
– Это все, что мы можем сделать сегодня. Пусть женщины унесут то, что уже срезано, за ворота, и закончим.

–  Да, Эмпуза, - кивнула Джии с облегчением.

Микки не могла ее винить. У нее и самой ужасно болели плечи, руки щипало от царапин, нанесенных шипами, а пальцы ныли от постоянной работы ножницами. К счастью, они действительно были острыми как бритва - несколько женщин весь день только тем и занимались, что затачивали их. Микки посмотрела на свои ножницы и аккуратно опустила их в чан с вином, вытерла о траву и положила возле розового куста, который только что обрезала.

–  Женщины закончили работу, как ты и велела, Эмпуза.

–  Пройдешься со мной немножко?

–  Конечно, - кивнула Джии.

Они молча пошли рядом, неосознанно направившись в сторону розовых ворот. Микки была удовлетворена тем, что видела вокруг себя. Больные кусты были уничтожены. Сейчас клумбы выглядели опустевшими, но Микки знала, что весной розы снова вырастут и будут здоровее и крепче, чем прежде. Розы умели выживать; они вовсе не были теми нежными слабенькими цветочками, какими их частенько считают люди. Микки это было отлично известно. Она вообще немало знала о скрытых силах и способности быстро восстанавливаться. О ней самой нередко судили неверно, воспринимая Микки как хорошенькое личико и ни чего больше, а то и хуже - не обращали внимания на it мнение, потому что она «всего лишь женщина». Микки подумала об Астерии. О нем тоже судили неверно, исходя из одной лишь его внешности. Так что неудивительно, что им так хорошо вместе.

–  Ты ошибаешься насчет него,- тихо произнесла Микки.

Джии уставилась на нее, удивленная словами Верховной жрицы,

–  Кого, Эмпуза?

–  Насчет Стража. Он не зверь, и он не заслуживает, чтобы с ним обращались как со зверем.

Джии благоразумно промолчала.

–  Я не знаю, что тут случилось прежде. Я не знаю, что он сделал, а теперь и не хочу знать. Но позволь сказать тебе, что мне известно точно. Он вчера спас этот мир, когда моя ошибка могла уничтожить всю сферу. И он сделает то же самое сегодня и завтра - и хоть каждый день вечности. Он благороден, Джии. И добр. А ты знаешь, что он еще и художник?

–  Нет, - качнула головой Джии.

–  Но это так.

–  Он любит тебя, - неуверенно произнесла Джии.

–  Я знаю.
– Микки глубоко вздохнула.
– И я тоже люблю его. И именно поэтому я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала. Я хочу, чтобы ты обещала мне, что будешь обращаться с ним лучше. Не надо гнать его прочь. Он… Он слишком одинок, а я не хочу, чтобы он всю вечность провел в одиночестве. Если ты изменишь свое отношение к нему и другие служанки тоже, то и все остальные последуют вашему примеру. Можешь ты сделать это для меня?

Джии остановилась и внимательно посмотрела в глаза Верховной жрицы. И от того, что она там увидела, у нее перехватило дыхание. Джии медленно кивнула.

–  Да, Эмпуза. Клянусь тебе.

–  Спасибо, Джии. А теперь идем отсюда. Это был чертовски длинный день, - сказала она с напускной бодростью.

Они подошли к воротам как раз в тот момент, когда Астерий запирал их, к немалому облегчению Микки. Еще некоторое время четыре воплощенные стихии, Страж и Эмпуза стояли вместе с женщинами Царства роз и смотрели, как больные розы догорают на краю леса. Потом женщины начали расходиться небольшими группами, устало прощаясь с Микки, и вот наконец рядом с ней остались только стихии.

–  Вы хорошо поработали сегодня, - сказала Микки, по очереди посмотрев каждой девушке в глаза, - И я хочу, чтобы вы знали: я вами горжусь.

Служанки с трудом улыбнулись своей Эмпузе.

–  Завтра поспите подольше… нам всем нужно отдохнуть. А потом, после завтрака, ждите меня в храме Гекаты. Мы начнем все сначала, и будем делать то же, что и сегодня, - обрезать и сжигать больные розы. Но я уверена: завтра им уже станет лучше.

–  Тебе это подсказывает интуиция?
– усмехнувшись, спросила Джии.