Шрифт:
Он нанес очередной удар, и Эгоизм скорчился на земле, из его разорванных щупалец брызнула кровь, поднявшись алой дугой над розами. Одним молниеносным движением Астерий пронзил насквозь упавшего Похитителя Грез - и тут же вонзил когти в поясницу Зависти. Тела обеих тварей задрожали - и тоже превратились в облака дыма кровавого цвета.
– Еще раз, Аэрас!
– приказала Микки.
Аэрас вновь призвала северный ветер, и тот унес останки Зависти и Эгоизма далеко в древний лес.
– Ах ты, сука, чего ты вмешиваешься!
– визгливо заорал оставшийся в одиночестве вожак.
И бросился на Ветер, как гадюка, но Микки среагировала быстрее и оттолкнула Аэрас в сторону. Похититель Грез столкнулся с Эмпузой вместо ее служанки. Плечо и руку Микки обожгло болью. Она упала на землю, а Похититель Грез свалился на нее.
Его тело изогнулось дугой, когда когти Астерия располосовали его спину. С ужасающим рыком Похититель Грез извернулся и вытолкнул Микки из-под себя. И тут же схватил Эмпузу и прикрылся ею, как щитом.
Астерий мгновенно замер.
Похититель злобно зашипел.
– Чего это ты остановился, Страж? Я прикрыт от твоей ярости всего-навсего слабым, смертным женским телом. Или ты не хочешь приносить в жертву Эмпузу, даже ради того, чтобы избавить свой мир от ненависти? Ну, думаю, удивляться тут нечему. Кажется, я припоминаю, ты испытываешь особую слабость к Верховным жрицам Гекаты!
Тварь потерлась о Микки своим пахом.
– Ну, я тебя не виню. Ее ягодка такая зрелая, сладкая…
От рыка Астерия у Микки встали дыбом все волоски на теле. Голос Стража прозвучал как голос смертельно опасного хищника:
– Я заставлю тебя мучиться целую вечность за то, что ты осмелился прикоснуться к ней!
– Думаю, не выйдет, Страж.
– Тварь потащила Микки с собой, пятясь к Стене роз.
– Ты просто отворишь для меня ворота, и я выйду целым и невредимым. Если ты подойдешь слишком близко, Страж, я сыграю роль судьбы и прямо сейчас разорву ей глотку.
Он прижал острый, как нож, коготь к шее Микки.
– Ну, мы с тобой еще разберемся, - прорычал Астерий, осторожно двигаясь следом за Похитителем Грез и его добычей к воротам.
– Пусть это займет вечность, но ты все равно заплатишь за то, что прикоснулся к ней.
– Ненависть никогда не иссякает, Страж! Тебе бы следовало уже это знать.
– Тварь остановилась, прижавшись спиной к воротам.
– А теперь открывай их, и я верну тебе твою Эмпузу, хотя мне было бы приятно оставить ее себе на некоторое время.
Похититель оскалил зубы на Стража, потом наклонился и лизнул солоноватую шею Верховной жрицы. Это было уже слишком. Микки решила, что с нее довольно. Более чем довольно.
– Ох, черт, нет!
– взвизгнула она и изо всех сил воткнула большой палец в выпуклый, как у насекомого, глаз, который тварь так глупо приблизила к ней.
Похититель Грез оглушительно заорал от боли и отшвырнул от себя жрицу, но успел цапнуть когтем, и Микки почувствовала горячую влагу на шее. Она схватилась за рану и упала на землю, сквозь туман боли глядя, как Астерий вцепился в извивающуюся тварь и сгибал ее пополам, все сильнее и сильнее, пока наконец позвоночник Похитителя Грез не треснул с тошнотворным звуком. Астерий поднял Ненависть и вышвырнул за Стену роз.
А в следующее мгновение он уже стоял на коленях рядом с ней, зовя ее по имени, гладя ее щеки, волосы…
Микки попыталась улыбнуться ему. «Все в порядке. Ты тут ни при чем. Я сама их впустила…» Микки казалось, что она произносит эти слова вслух, но что-то у нее получалось не слишком отчетливо… Потом рядом оказались все четыре служанки. Они плакали - даже Флога, хотя Микки всегда казалось, что Флоге не нравится ее новая жрица… Микки хотелось успокоить их, сказать, что она ничего не боится, и попросить лучше обращаться с Астерием - она ведь знала, без всяких сомнений, что умирает…
Глава 31
Астерий не желал терять ее вот так - только не из-за Ненависти, только не тогда, когда Микадо внесла в его жизнь любовь, желание, доброту и принятие,- все, что было прямо противоположно Ненависти. Он поднял ее на руки и повернулся к обезумевшим воплощениям стихий.
– Давай отнесем ее к фонтану, Страж, - сквозь слезы проговорила Джии.
– Там мы обмоем ее, а потом положим в храме Гекаты и вознесем к богине молитвы о ее душе.
– Она не умерла, - сказал Астерий и угрожающе рыкнул, когда Джии попыталась приблизиться к нему.