Двести таблеток нейролептика и бокал шампанского, которое она собиралась выпить в день подписания договора. Очередной сон про Город и пробуждение во сне. Это Город ее мечты, это Город из ее сюжета! Как же он велик и сложен! Но что это – есть другие, мнящие себя хозяевами жизни? И здесь? Нет, она не может этого допустить. Это ее Город, и она – его владычица!..

С трудом вытряхиваюсь из цепкого кошмара, удерживаюсь на грани жалости к глупой девочке с амбициями. Мне жаль ее, но это смягчающие обстоятельства преступления, не более того. Смотрю уже не в нее – на нее. Она чувствует мой взгляд.

– Вы пришли, – говорит она, опуская руки. – Вы пришли.

Это голос Витки, мягкий альт, и удержаться неподвижной мне стоит огромных сил. Хочется прыгнуть на нее, вцепиться в лицо, бить головой об стену. Убить, превратить в бесформенное месиво, только бы не видеть этих знакомых глаз, не слышать такого родного голоса.

– Чего ты хочешь? – спрашивает Кира.

Она переводит взгляд на тенника. Взмах длинных ресниц.

– Останьтесь со мной.

Голос – липовый мед, тягучий и сладкий, тонкий вкрадчивый аромат слов обвораживает.

– Для чего? – Чудится мне или в голосе Киры интерес, любопытство жертвы, приглядывающейся к соблазнительной наживке?

– Вы будете править вместе со мной. Вместе мы сможем добиться добра, справедливости, гармонии!

– Вместе с тобой? Ты считаешь, что добро и справедливость начинается с убийства?

– Я никого не убивала! – Как уверенно она говорит, как прямо и открыто.

Я теряюсь под напором ее искренней веры в свою правоту, но Киру так просто не убедишь.

– Лик, Вита, Альдо. Ты не виновата ни в чем?

– Глупый тенник. – Она улыбается царской улыбкой. – Они все живы во мне. Они стали мной. Каждый из них. Они здесь, во мне. Я объединила их мечты, я дала им бессмертие. Я говорю за всех нас. Убив меня, вы убьете своих друзей.

Смотрю в ее лицо – и мне кажется, что мои друзья действительно живы в ней, но они – пленники и не могут вырваться, уйти хотя бы за грань смерти.

– Поверьте мне, прошу вас! Умоляю вас! – Нежная, хрупкая, обольстительная и трогательная девочка протягивает к нам руки. – Вместе мы дадим Городу новую, великую жизнь! Я, вы и еще те двое – вы сможете убедить их, они пойдут за мной. Верьте мне! Я и есть Город, я его сердце!

Прижимает ладони к груди, еще шире распахивает глаза, и на гранях сапфиров играют слезы.

– Ты не Город и никогда им не станешь.

– Я – Город, и Город – я, моя сила принадлежит ему! – запальчиво возражает маленькая принцесса. – Я никого не убиваю, я лишь отсекаю лишнее, срезаю сухие ветви, чтобы живые могли цвести! Я – мера и весы, я – длань карающая и ласкающая…

Этот пафосный бред уже не кажется мне ни смешным, ни достойным внимания. Много лет я – Смотритель, и мне доводилось быть и судьей, и палачом. Но ни разу в голове не заводилась и тень фразы «я – мера и весы». Должно быть, у меня все лучше с чувством меры.

– Ты – сумасшедшая самозванка, и лучше бы тебе заткнуться, – оскаливается Кира и делает шаг вперед.

Я двигаюсь следом за ним, мы подходим вплотную к девочке в белом платье. Она испуганно смотрит на нас – и я отвожу взгляд от ее лица, на нем такой искренний, рвущий душу в клочья страх. Еще обида и боль, и бесконечная, отвратительная уверенность в своей правоте.

В ней заложена сила, огромная сила. Ей не повезло, не случилась одна-единственная мелочь: не удалось прийти в Город по-иному. Сложись все иначе – она была бы одной из нас, седьмой. Она очень сильна, эта молоденькая девчонка, и Город повиновался ее власти, сам не желая того. Мне недоступно умение силой взгляда и воли изменять целые завесы; никому из нас недоступно. Нам нужно работать вдвоем, втроем, чтобы совершить лишь малую часть того, что удавалось ей по одному желанию.

Все дело в том, что это были за желания, понимаю я. Только в этом, больше ни в чем. Если руки по локоть в крови, что ни возьми в них – все запачкается. Если у тебя одна цель – брать и подчинять, для себя, только для себя, чтобы удовлетворить свои желания, заглушить чувство неполноценности, – все, что ты ни сделаешь, будет безобразным.

Для таких, как она, и была создана инициирующая завеса – бесконечный аттракцион, в котором окружающая реальность изменяется под желания горожан. Сначала самые примитивные: пища, дорогие украшения и автомобили, оргии. Потом – приключения до отвала. И так пока не наиграешься, пока завеса, играющая роль и аттракциона, и психоаналитика, не выпустит тебя выше. Да, все мы любим увлекательные игры с погонями и стрельбой, которых хватает на прочих завесах. Но это отдых, а есть еще и работа. И я не знаю тех обитателей верхних завес, кто предпочел бы развлечения работе. Один содержит кафе, другой сторожит барьер Города – и каждый умеет не только брать, но и отдавать.

Девушка же захотела власти – и ее желание оказалось сильнее, чем ограничители, встроенные в информационную систему завесы. Кто бы знал, что в этом хрупком тельце кроется такая бездна желаний и страстей…

– Почему, почему вы мне не верите? – шепчет она, по щекам катятся две огромные слезы.

Может быть, ее можно вылечить? И из нее выйдет неплохой Смотритель – Город значит для нее так много, она действительно сможет почувствовать его как себя. Бедная безумная убийца, заблудившаяся в завесах…