Антон хмыкнул.

– Ладно, давай выпьем! Раз уж принесла... Мою работу и заработки я обсуждать с тобой - и вообще ни с кем - не намерен. Это так, к слову.

– Что, таишься от Машки?
– догадалась Элечка и очень мерзко захихикала.
– Не бойся, я не выдам.

У нее были хитрые лукавые глазки. Антон вспомнил, что она вообще никогда не смеялась - не умела!
– а именно противно тоненько хихикала. На октаву выше своего собственного голоса. Странно, как у нее так получалось... Только раньше он не особенно обращал на это внимание.

– А ты, Эльвира, зачем, собственно, сюда ко мне пожаловала?
– неласково спросил Антон.
– Нежданно-негаданно... Тебя Мария подослала?

Элечка чуточку помялась и сняла теплую кофту. Легкий блузончик с большим вырезом был честным от природы и вовсе не собирался скрывать ни малейшей подробности своей хозяйки. Закалюкин откровенно полюбовался на две милые рыночные дыньки, очевидно, идущие тоже по базарной цене. Очень ничего, хотя в Третьяковке есть и получше...

– Да нет, я сама...
– тоже не решилась соврать Эля.
– Мы с ней вообще-то даже не видимся... С того случая...

Она налила себе и снова выпила, не подождав Антона.

– А, ну да!
– усмехнулся Закалюкин.
– Опять бои без правил! Излюбленные и постоянные. Хотя правила там все равно есть, и еще какие!.. Романтика боя!
– Антон тоже выпил в одиночку.
– Скажи мне, Эльвира, раз уж ты сюда заявилась... Зачем ты тогда мне все рассказала? И опять же - зачем притащилась сегодня на ночь глядя? Довольно красиво раздетая по последней моде. Тебе нечего делать? Или оставил очередной любовник, и ты ищешь ему замену? Тогда тебе не сюда.

Эля сделала вид, что не обиделась, и снова отвратительно захихикала. Обида не входила в ее нынешние планы. Груди зашевелились под эфемерной тканью, как живые. Закалюкин взглянул недружелюбно: очень неэстетическое зрелище!
– и начал закипать.

– А что, ты бы мне больше обрадовался, если бы я сказала, что меня прислала Машка?

– Я думаю, тебе незачем влезать в наши дела как с одной, так и с другой стороны!
– отрезал Антон.
– И прислать она тебя, конечно, не могла. Так, один процент из ста... Хотя в жизни все бывает. Потому и спросил.

Они снова выпили, теперь уже вдвоем, но без всяких тостов - какие тут могут быть пожелания?
– и не чокаясь, как на поминках.

– Ты потеряла дар речи?
– мрачно спросил Закалюкин.
– А помнится, некоторое время назад была такая разговорчивая и словоохотливая лялька! Даже спрашивать ни о чем не приходилось, фразочки так и лились рекой! В основном паршивые и грязные!

– Но ты их все-таки выслушал!
– резонно возразила Эля.
– Не прервал меня, даже не нагрубил, как сегодня! Значит, хотел услышать... И хотел поверить. У каждого есть право верить и не верить.

Антон погладил рюмку рукой.

– Насчет веры - согласен. А насчет всего остального... Обращаются к разным сторонам человеческой души: к темной и светлой. Ты полезла в непроглядную черноту.

– Значит, было куда лезть!
– снова отпарировала Элечка.
– Виновата не пыль, покрывшая комнату, а хозяин, пять лет ее не вытиравший! Что, неправда?

– Зачтокала!
– буркнул, еле сдерживаясь, Антон.
– Но не ответила ни на один мой вопрос!

– Да что отвечать?
– не вышла из своей привычной стилистики Элечка и передернула плечиками.
– Пришла и пришла... Прогуляться захотелось!.. Проветриться... Развеяться... Неужели нельзя обойтись без вопросов?.. Что ты такой подозрительный? Нервный?.. Тоскуешь без Машки? А раньше всегда был такой спокойный... Прямо флегматичный... Как тротуар... Разве ты ее действительно так любил?..

Закалюкин медленно встал. Элечка испугалась.

– Ты что?..
– пробормотала она.
– Что с тобой?

– А вот сейчас ты разберешься, что!
– сказал он.
– Ты пришла сюда одна, никто не видел, куда ты направилась, твои следы на дорожке давно занесло снегом... Вокруг тишина... Ни души... Темная ночь...
– Антон для пущей убедительности глянул в окно.
– Да, там метет... Значит, никто знать не знает и ведать не ведает, что ты сейчас сидишь у меня. Дальнейшее тебе понятно? Твой ярко-красный ротик нужно закрыть навсегда! Ради спасения общества! В гуманитарных целях! Это милосердие по отношению к людям! А весной твой разложившийся труп найдут в поселковом пруду. Но будет слишком поздно.

В Элиных глазах плескался ужас.

– Ты шутишь...
– прошептала она через силу.
– Начитался дурацких детективов... Я тебе не верю...

– Я тебе тоже, - спокойно сказал Антон.
– Не верю ни одному твоему слову, ни одному жесту, ни одной улыбке. И прекрасно знаю, зачем ты пришла. Постельная принадлежность... Задумала соблазнить мужа бывшей подруги? Просто так, для коллекции... Интересно же будет потом на работе рассказывать! И коньячок для этого, и вечерок...

– Убивают без предупреждения...
– пролепетала Эля.
– И что я такого сделала?..