— Помните, я вам говорил, что Лепене будет бургомистром? — с ехидной улыбкой спросил меня Фридмен.

— Но вас это не волновало, капитан?

— Нисколько. Мне это и сейчас ни к чему. Я журналист. А после войны будет о чем писать. О чем только — это другой вопрос!

— Неужели все пойдет по-старому и с нацизмом будет покончено?

— Возможно, через несколько минут вы получите ответ на свой вопрос, Градец. Если вас интересует мое мнение, то мы вообще не готовы для оккупации Германии!

— Неужели у нас не было времени подготовить себя к этому?

— Мы занимаемся большой возней в Вашингтоне. Моргентау-Флюгель заявляет: «Если мы ослабим Германию в военном и экономическом отношении, это значит, укрепим Англию и Францию!» А Юнгенс, который связан с германским капиталом, а следовательно, Дюпон, крупные банки и «Стандарт ойл» стремятся превратить Германию в собственный филиал.

Вдруг все замолчали. В зал вошел генерал. Все встали. Из громкоговорителя полились звуки «Звездного флага».

— Случилось что-то очень важное, — чуть слышно прошептал Фридмен.

Мы сели на свои места.

— Господа, — тихо начал генерал, — я должен сообщить вам о важном международном событии. В дни, когда «летающие крепости» бомбят Берлин, когда Манила освобождена от японцев, когда русские танковые колонны ведут бои всего лишь в пятидесяти двух километрах от немецкой столицы, когда на нашем участке фронта наша пехота находится у ворот двух таких крупных немецких городов, как Саарбрюкен и Трир, — состоялась встреча глав правительств трех великих держав мира…

Конференция состоялась в Крыму. Главной ее целью было выработать план успешного завершения войны против нашего общего врага, улучшить взаимодействие союзников, а также создать предпосылки для прочного и длительного мира.

Генерал бросил взгляд на папку, которую положил перед ним адъютант.

— У меня в папке коммюнике конференции, которая обсудила также положение всех европейских стран. Достигнуто полное единодушие в вопросе проведения совместных боевых операций против нацистской Германии на заключительном этапе войны. Военные специалисты заняты сейчас разработкой деталей совместных планов… Одновременно начато обсуждение проблем сохранения длительного мира, среди них: совместные планы оккупации и контроля над Германией, политические и экономические проблемы освобожденной Европы, предложения создать международную организацию по поддержанию мира.

Обо всем этом говорится в официальном коммюнике. Текст вы прочтете завтра сами. Я же вызвал вас для того, чтобы положить конец той атмосфере неуверенности, что за последнее время имеет место в нашей работе. Создается впечатление, что вы не знаете, чего хотите. Газеты у нас на родине только и пишут об этом. Я имею в виду, конечно, определенные газеты. Господам газетчикам, видимо, не хватает материала для острых фельетонов… Так я могу авторитетно заявить, что мы хорошо знаем, чего хотим. Скажу вам об этом коротко, но именно этим вы и должны руководствоваться в своей работе: мы хотим порядка! Если будет капитуляция (это вопрос нескольких недель или месяцев!), в Германии возникнет вакуум. Крах будет носить прежде всего характер организационной неразберихи. Основная задача союзников (а здесь речь идет о западных союзниках!) — это Божье указание, чтобы…

Кое-кто из присутствующих захихикал.

— …Наша святая задача — предотвратить полный хаос, так как хаос — это такое состояние, когда расцветают радикальные элементы. Я полагаю, вы меня поняли?

— Вот вы и получили ответ на свой вопрос, а? — обратился ко мне Фридмен.

Речь генерала не выходила у меня из головы.

«Порядок! Вот наша генеральная линия!»

Но какой порядок? Как у нацистов или такой, какого не было еще в истории Германии?

Я вспомнил Георга. Он сказал мне однажды: «Оставьте нас одних, а уж мы наведем порядок в своем доме!»

— О каком порядке идет речь? — обратился я к Сильвио. — О порядке для победителей или для побежденных?

— Не будем обращать внимания, Петр, на столь талантливую мысль, пришедшую в голову одному военнослужащему победоносной американской армии…

— Глупости… Мы говорим слишком отвлеченно…

— Все зависит от того, что понимать под хаосом, когда дело дойдет до капитуляции Германии. Если в Германию с двух сторон войдут победители, тогда будет порядок, установленный победителями. Вспомни Аахен. О том же, что будет в каком-нибудь Лигнице, мы не знаем. Во всяком случае, там нет ни генерала Дрейнера, ни Дрейнеровича, акционера фирмы «ИГ Фарбен»…

— А если немцы сами покончат с войной?

— Ты имеешь в виду активный конец? Если они пошлют своего фюрера ко всем чертям? Неужели ты еще веришь, что немцы способны на это?

— Что ты имеешь в виду? Их образ мыслей или же считаешь, что они просто не в состоянии это сделать?

— И то и другое!

— После двенадцати лет фашизма они, должно быть, сыты им по горло, не так ли?

— Дела у них сейчас дрянь, и нет никакого сомнения, что большинство из них сыто фашизмом по горло. Однако от простого недовольства до революции — дистанция огромного размера. Не забывай, что нацисты прекрасно умели выкорчевывать революционеров…