Нет, нет, так не бывает.

ЭТО ВСЁ — ЛОЖЬ!

Он говорит то, что я ХОЧУ СЛЫШАТЬ. И только. Ему не нужен цирк с истерикой и соплями, а потому и говорит ВСЕ ЭТО! Все эти прекрасные слова…

А потом, очень скоро, все станет на свои места…

И будет мне гораздо больнее… Гораздо.

Я пристыжено оторвалась от его плеча.

Грубо вырвалась из объятий.

ТАК, ЭШЛИ, БЫСТРО СОБРАЛАСЬ С ДУХОМ.

Волю в кулак, боль на замок.

Злобно стиснула зубы.

Давай, я жду твоих причитаний. Жду казни. РУБИ!

Гаспар удивленно вздернул бровями.

Так и слышала его мысли. Мол, женщины, сами не знаете, чего хотите: пряника или кнута.

Так вот знай, я хочу ПРАВДЫ. Незачем мне твои приторные пилюли лжи.

— Ну, давай, чего молчишь? — сорвалась. — Говори, какая я безответственная. Какая тупая. И как было бы правильно, если бы согласилась, если бы я поехала с тобой, а не в метро. Говори о том, как ты был ПРАВ. Что без тебя вся моя работа давно бы уже потерпела поражение. Был бы полный провал. Что молчишь?

Ехидная улыбочка.

— Урод, — я словно сошла с ума. Истерика? ДА! Именно она. Я, сама того до конца не осознавая, набросилась на Дерби и стала злобно колотить руками, кулаками по груди… За то… за то, что был прав. За то, что знает это. За то, что я призналась в этом. И за его насмешку.

Но еще мгновение — и вдруг резко, властно Гаспар обхватил меня своими руками за плечи,

грубо притянул к себе, и гадким поцелуем впился мне в губы…

Гадким? Сладким… Сладким, страстным, властным, божественным, сводящим с ума… Подчиняющим…

Я и сама не поняла, что творю…

Но я ответила. Ответила ЕМУ.

Ах, безумие. Сумасшедшее адское безумие… Сладше сахара, сладше меда. Сладше всего того, что было у меня в этой чертовой жизни!

Я боялась конца… этой феерии… Но…

Но еще мгновение — и он оторвался от меня.

Пощечина.

Машинально, само по себе. Подсознательно…

Я влепила ему гневную звонкую пощечину.

Он явно такого не ожидал, а потому даже попятился назад, нехотя выпуска меня из объятий.

Я стояла в растерянности, как вдруг резко, грубо схватив меня за руку, дернул на себя. Я едва не упала от такого рывка.

Ловкое движение рук — и, словно в танце, в танго, лишь слишком быстро для нормального осознания происходящего, он прокрутил меня на месте, намеренно развернув к себе спиной — и тут же поймал в свои объятия, прижался всем своим телом ко мне…

Его дыхание. Я чувствовала его дыхание у себя у виска.

Руки цепями впились в мои запястья.

Пленница. Его пленница.

— Прошу, успокойся, — вкрадчиво, заговорено прошептал мне на ушко. От его тепла, от его дыхания по коже побежали мурашки.

Мы стояли нелепо обнявшись.

Прохожие пялились…

А я…. я? Я тихо сходила с ума под удушающим натиском его силы, силы духа, воли, силы желания.

— Найду я твою сумку, найду документы, не переживай, — все так же заботливо, успокаивающе шептал мне Гаспар.

— А деньги… Нам нужно ехать по остаток товара…

Я сказала "нам"?

— Я все оплачу. Успокойся только. Хорошо?

Я обреченно кивнула головой.

Хватка разжалась…

Еще мгновение….

НЕ ОТПУСКАЙ!

И его руки лениво обвисли по бокам, освободив меня от грубых объятий.

Грубых… но невыносимо приятных…

Эшли, Эшли. Неужели ты сошла с ума? В один миг?

Намеренно пропуская меня вперед, немного опаздывая на пол шага, Дерби шел рядом.

Автомобиль. Что же, все таки придется ехать в нем.

— Садись на заднее сидение, а то впереди огромная лужа.

Лужа?

Ехидно улыбнулся.

Молчала.

Я попыталась заглянуть сквозь окно на пол… увидеть свое "творение", но, увы…. безрезультатно.