(и будто кто волной его окатил, будто кто жидким азотом обдал,

ужас вмиг вытиснул кровь из сосудов– посинел, побледнел Тимур, глаза округлились от шока)

(тяжело сглотнул;

взгляд невольно упал куда-то вниз, уткнулся в пол, бессмысленно теряясь в размышлениях)

Заблестели, заблестели глаза, и губы болезненно сжались, запрещая отчаянному стону вырваться наружу.

– Тим, она мертва… - казалось, это уже я прошептала себе – дабы втолковать, вдолбить, осознать наконец-то правду!

шаг ближе, несмело коснулась его плеча.

Вздрогнул, отпрянул в сторону.

Тут же выстрелил взглядом в глаза.

Слезы, слезы дрожали на его ресницах, боясь сорваться вниз.

– Я ее любил. Больше жизни любил…, - (тихий шепот, могильным голосом) -

ВСЕГДА любил…

и сейчас люблю…

Я не хотел признаваться… даже самому себе, что это так,

… что существую с тех пор,… как она ушла, … лишь одной мечтой – увидеть ее снова, обнять...

Сбылось?

И что?

О ГОСПОДИ!, она даже созналась мне в своих чувствах!!

Зачем они так со мной?

Эту ночь… эту ночь я провел с женщиной, которую боготворю...

И теперь… теперь – она мертва.

Застонала, запищала у дверях…

(резко обернулась я на звук)

– Юля? – только теперь мне дошло, кто это был, наш… невольный слушатель.

Глава Восемьдесят Четвертая

***

(Лера)

– Юля! Юленька! Подожди!

– Отвали от меня!!
– нервно дернулась, вырывая свой локоть из моих рук. – Я не хочу с тобой разговаривать!

Рывок – и побежала прочь.

Замерла я.

(больно вдруг так стало в душе, запекло в груди, под сердцем…

меня, меня обвиняют в том, что я жалею, страдаю из-за гибели своего друга!!!

ДА ПРОПАДИ ВЫ ВСЕ ПРОПАДОМ… за такие слова…)

– Да!

Да, Юля!

Шаен мне была очень дорога! ОЧЕНЬ! – вдруг зарычала ей в спину.

(застыла та; резко обернулась…

… колкий взгляд в глаза, глотая слезы)

– Но она – мертва. И винить, запрещать мне страдать по ней, – это бесчеловечно!

(тут же продолжила я)

– Ну, валяй тогда! Раз она тебе важнее!

Валяй!

Жалей, страдай, сколько хочешь!

А Я ЕЕ – НЕНАВИЖУ!!!!!!

***

– СУКА, ты что натворил???

– Стах! Стах, прошу, отстать. Отпусти его!

– Я спрашиваю, урод паршивый, почему Юля вся в истерике?

– Отвали! – гневно дернулся, вырвался Тимур из его хватки.

Резко пнул, освобождая себе проход – и тут же выскочил долой из кабинета.

…

Кинулась я за ним.

Кинулась – да тщетно: след уже простыл.

Ищу, ищу – заглядываю в каждую комнату.

Нет Тима…

…

– Тимур! Молю, открой! Авдеев! Прошу!

Мне тоже больно!

Не надо!!!

– Уходи, Лера.

ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!!!!!!!

Резко стукнула ногой со всей дури в дверь – запищало полотно на петлях, зарычало, зашаталось.

Замерла, замерла, растерялась я от увиденной картины. Оторопела.

Буквально секунда – и тут же кинулась к нему.

Жадный удар – и выбила пистолет из его рук.

(невольный выстрел в ноги)

– ТЫ НЕ СДЕЛАЕШЬ ЭТО! УБЛЮДОК! НЕТ!

Я ТЕБЯ НЕ ОТПУЩУ!!!!!

Мне тоже без нее… плохо!!

… останься хоть ты со мной!!!!

(зарыдала, уткнулась своим сопливым носом ему в шею, обняла…

… завыла на всю глотку, давясь болью)

– Я тоже ее люблю...

Глава Восемьдесят Пятая

***

Наша семья отныне разделилась на два лагеря.

И кто прав? Кто виноват?

По-моему, обе стороны при правде.

Невольно слезы наворачиваются на глаза.

Я должна заткнуть свои чувства… далеко-подальше и лгать, чтобы не рушить прежний уклад своей жизни,…

… или же быть изгнанной Юлей, Стахом, как гнусный предатель.

Света пыталась держать нейтралитет.

Но разве можно это так называть,

… когда при появлении Юли – со мной резко перестают разговаривать?

Ей больно. Ее предали.

Понимаю…

А у меня – друг погиб!! УБИЛИ!!!!!!!!!

…

Один Филатов был моей поддержкой – не сойти с ума от этих всех интриг.