Я тщетно пытался вырваться из своей плоти душой, а пытался стать воздухом, лишь бы заполнить собой все пространство… и наконец-то ее отыскать.

Я верю, верю, что она жива, но…

Еще попытки…

– Лера! Лерочка, девочка моя…

***

(Лера)

Мир упорно стал врываться в мое сознание, прогоняя беспечную тишину и нежный мрак. Мысли, чувства, эмоции… вновь возрождались во мне, словно лепя ангела из пепла.

Прошу,… не надо.

– Лерочка, - и вновь прижал меня к своей груди. Жадные, отчаянные поцелуи пытались, казалось, смыть с меня пелену забвения…

… в голове еще туман, а тело, тело тихой, унылой болью… стонало, не издавая звуков – лишь дикая пульсация ран, немая дрожь растрощенной в хлам жизни...

– Ты всё-таки это сделал… - слова сквозь истинную боль, душевную и неизлечимую…

– Нет, нет, Лера! Не я!

Я бы не смог.

Я дал отбой. Пошли на попятную. Лерочка…

… хотела, было, слово, выдать, но кашель, кашель,… плюясь едкой ржавчиной, сдавил мою грудь, вырываясь из горла жадными позывами к жизни.

Подхватил себе на руки (невольно уткнулась носом ему в плечо;

– не дышать, так легче)

– Лера! Лерочка!! – узнала среди дикого визга нотки голоса Киряевой.

«Не отпускай!!» - но слова так и застряли в горле. Движение – и уже оказалась на руках у Филатова.

Прощальный взгляд в глаза...

(резкий разворот – и пошагал прочь)

– Киииим! – и снова хрип, едкий кашель вместо слов;

тошнота еще сильнее сковала, сдавила горло, щупальцами пробираясь, прорываясь к мозгу,

… тут же, по пути, выедая кислотой рассудок…

Ким…

Глава Восемьдесят Седьмая

***

(Лера)

Конечно, не уникальное, не сверхъестественное лечение, как это было у Жуков,…

… но буквально за несколько дней все раны зажили, как на собаке. Да, именно как на собаке. Плоть – восстановилась, душа – треснула еще сильней.

Рассказала ли я Тимуру про Шаен?

Рассказала. Не верит, не верит, что жива... Сплюнул какое-то ругательство в мою сторону – и тут же ушел прочь.

Да и… насрать.

Знаете, теперь и мне самой уже не хотелось ни с кем общаться.

Боль смылась обидой и злостью. Моей злостью. Моей обидой. И пусто там, где раньше была… любовь.

Я рада, что у всех всё наладилось. Рада.

Теперь я смогу спокойно уйти в себя…, наплевать на весь мир, как это он сделал когда-то со мной…

***

– Завтра выезжаете.

– Как завтра? Кузьма. Но…

– Ах, и да. Говорили вокруг много глушилок. Так что, связь вряд ли удастся держать из базы, а обычный связист не взломает их защиту...

Тим, ты едешь с ними.

– Как с ними?

***

(Света)

– Юра…

– Да, мой котик. Ты что-то хотела?

– Юр. Я еще не знаю точно, но…. Мне кажется, …

… я думаю.

– Светик, что случилось?

– Понимаешь,

… нет, я осознаю, и не жду от тебя никаких действий, но…

… просто, что бы знал.

Е-если…

– Света, ты меня пугаешь!

– Юра, на позапрошлом задании погибли наши, с прошлого не вернулось пятеро. Юра. Я не знаю, что ждет нас дальше. Но помни, я тебя люблю.

– И я тебя люблю…

– Филатов! – (нервно дернулась, вырываясь из объятий). – Да дай же сказать.

– Прости…

– Юра, я думаю,… я беременна.

***

(где-то в верхах)

– И что? Всех?

– Да. Прокола не должно быть. Факты более чем… говорят о тайной связи этой группы с Жуками. Да и постоянные их провалы… Нет. Откладывать больше нельзя.

– А Тимур?

– Авдеев? Мне надоело уже закрывать глаза на его самодеятельность.

СПИСАТЬ. Всех, до единого.

Глава Восемьдесят Восьмая

***

(Лера)

Никогда не думала, что когда-нибудь мне придется побывать в Соединенных Штатах, собственными глазами увидеть пустыню.

Глен Каньон.

Приземлиться в аэропорту города Пейдж. И по 89 шоссе на северо-запад, в сторону Биг Уотер.

Идеальная, ровная дорога черной лентой (прыткой змейкой, с ярко желтыми, с белоснежными полосами на спине…) разлеглась между сочно рыжими, персиковыми, даже порой красными, едко ржавыми … коржами медового торта. Редкая зелень (а в основном это - малые, подобно мохнатым ежикам, кустики) мало чем могла вообще напомнить, уверить меня в том, что я всё еще нахожусь на планете Земля. В странную шутку играло со мной сознание, подкупая на мысли, что точно так же выглядит мир там, на Марсе…