Тимур замкнулся в себе – и больше ни с кем не разговаривает.

И не факт, не факт что с утра…, однажды, я не найду его с пулей в голове...

Чертовая жизнь!

Как вихрь, как ураган, ворвалась в наши будни Шаен – и камня на камне не оставила, всё разбила, разгромила вдребезги…

Но я ее люблю. Очень люблю,… и так будет всегда…

… как бы за это меня другие не ненавидели.

***

Новое дело.

Почти вся наша группа в деле.

Юля будет связистом, среди Ведущих.

Аристарх меня попросту игнорирует.

А значит, нервных стычек на почве прежних разногласий - будет меньше.

…

И еще… тот факт, что Венцов во всем поддержал Еременко – еще не значит, что они сошлись и вновь вместе;

Нет…

теперь каждый из этого чертового треугольника остался в одиночестве,

… испепеляясь жарким прошлым

и болезненным будущим…

***

(Стах)

– Ребята, смотрите в оба. Северные, Тигры, Жуки. Кто угодно может стать проблемой перед нами, но эта конференция… любой ценой должна пройти успешно. Ни что не должно ей помешать.

Увы, это - последний наш шанс. И так, группа давно уж скатилась из рядов «Элитных» в «сомнительные».

Провалим и это задание – …

…и тогда уж выдумывайте себе надгробные эпитафии.

Ладно…

С Богом!

… по местам.

***

(Лера)

Гости стали постепенно заполнять зал...

До торжественной речи оставалось меньше часа…

…

Самой большой вероятностью среди попыток сорвать предстоящее дело – это убийство губернатора прямо посреди его выступления, в прямом эфире, перед прессой. Какой эпатаж! Шок! Прямой удар по политической базе и финансовым ресурсам «Ириса»!

… пиковый, самый напряженный момент уже не за горами. Страсти накаляются, нервы тонкой струной натягиваются на грифе сознания…

Глубже дышать, и пытаться свои мысли сохранять ясными и непредубежденными.

Страшно?

Да...

Хоть и понимаю, что это дело – самое безопасное, «светлое», задание из тех, что выпадало на мою судьбу прежде, здесь, на Черном фронте,

но, тем не менее,… какая-то непонятливая тревога сидит в сердце и шепчет, коварным змеем ропщет о чем-то страшном, ужасном,

… что ожидает всех нас здесь, сегодня...

Может, я просто, себя сильно накручиваю? Ищу подводные камни там, где ровное, песчаное дно?

Не знаю…

Пока ничего необычного или подозрительного не наблюдалось …

– Ким? – от неожиданности невольно подпрыгнула на месте.

Застыл, замер, удивленный.

(молчит)

– Привет, - несмело прошептала я, пытаясь прожевать шок;

кривая улыбка навстречу.

Вдруг схватил меня за руку и тут же грубо, дерзко потащил за собой, от посторонних взглядов, из зала вон,

… прижал к стене.

– Что ты здесь делаешь?? – прорычал гневно в лицо.

– К-как что? – (чуть не поперхнулась собственной слюной), - М-мы, мы - сопровождающие основной группы охраны губернатора.

Ай, Ким, отпусти руку. Ты мне больно делаешь!

– Лера, марш отсюда!

– Да отпусти, говорю!! – нервно дернулась я, вырвалась из его хватки

(невольно потерла свое запястье, прогоняя зуд и боль).

Обиженно взглянула в глаза.
– Что происходит?

– Пожалуйста, покинь это здание… немедленно!

Черт!

(тяжело сглотнула: понимаю к чему ведет,

н-но…)

– Прости,… не могу.

(шумный вздох, промолчал, взгляд опустил в пол)

– Ким…

– Лера. Если ты сама не уйдешь, я тебя насильно вынесу...

– Ты же знаешь, что я не могу. Здесь все мои, и без них…

– Лера!

– Что Лера?

(невольно запищала я от возмущения и боли,

пытаюсь мыслить трезво)

Так или иначе, этот момент когда-нибудь, бы … да настал.

Мы по разные стороны баррикады. И пора было давно уже с этим смириться.

– Просто, покинь здание, прежде чем губернатор начнет свою речь…

– Нет, Ким. Хватит, - раздраженно скривилась, отвела взгляд в сторону (нарочно не смотрю в лицо). – Я ценю твою заботу, но… если погибать «ирисовцам», то только всем вместе.

– Лера…

Едва попыталась собрать силы на новую тираду, слова… как

вдруг, вдруг… словно взрыв в сознании – промелькнул старый образ,

… болезненный и тяжелый, яркий образ в голове. То, что так желаешь увидеть, но никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах более не дано – не возможно, не реально.