– Что-то вроде того.

Глупый смешок вырвался из его груди.

– Ясно. Но нам повезло, и мы оказались рядом. Правда? – и снова яд вместо теплоты.

– Очень. Очень повезло.

– И нам нужно обговорить правила игры.

– Нужно.

– По твоему пари либо ты, либо я влюбимся. А дальше? Где точка конца и последней сдачи карт?

– Мне все равно.

– Неужели ты уже сдалась?

– Не дождешься.

– Так твое пари… Ладно, так и быть. Последняя точка – постель. Я затащу тебя в постель.

– Размечтался.

– Нет, я еще не мечтал.

– Только что бы все было искренне. Без всяких там твоих сверх штучек.

Снова ухмылка.

– И если победа за тобой, как и условились, тебя и Браяна отпускаю, а уж если за мной – тогда держитесь.

– Держитесь? Я договаривалась о пари только на меня!

– Ха, если я проиграю – то отдаю две головы, а если выиграю – получу одну? Нет, и не надейся. Браян будет залогом того, что ты не сдашься, не отступишься и не сбежишь. Вот так.

– Нет! – почти прорычала ему в лицо.

Но тот лишь мило улыбнулся.

– Вот и договорились. Но учти, я не мазохист. Я не люблю, что бы на меня постоянно рычали. Я тоже люблю ласку и тепло. Это так, тебе… в подарок… и на размышление.

– Уж больно надо.

– А вот Браяну не помешало бы. Эх, - и тут Эмиль смакующее причмокнул, - знал бы он, что ты его голову поставила на кон. Вряд ли бы обрадовался. Ладно, пока, мне пора на пары.

«Урод!» - прорычала я про себя, не желая злить врага.

– Я все слышал, - язвительно прокричал мне Готье, даже не обернувшись. Но я и так отчетливо знала, как выглядит его лицо. Чертенята на ледяных озерцах, ядовитая улыбка и парочка насмешливых морщин на правой щеке.

Что же, супер. Ко всему он еще и телепат. Урод! Урод! УРО-О-ОД!

***

День прошел отвратительно. Нет, он прошел просто УЖАСНО. Пока Браян и Мелани нежились в лучах влюбленности, я в одиночестве умирала от испытаний, что предвидела в ближайшем будущем. Игра. И о чем только я думала вчера? Пусть бы в один миг слопал и подавился, чем вот так, смакуя каждым моментом, доводить меня до самоубийства. А теперь еще и Браян. Теперь я играю и за него. Бред.

Ну, что же… Эмиль Готье. Я искренне любила вампиров. А Вы станете тем, кто эту любовь превратит в ненависть. Я сведу Вас с ума… или, по крайней мере,… попытаюсь.

Собрав все свои вещи, прижав книги и тетради к груди, отправилась на последнюю пару.

Полтора часа. И стану свободна.

Надеюсь, вечером он меня доставать не будет. Хотя бы - пока.

***

Скучнее, чем начитка «истории развития» того или иного предмета, нет ничего.

Глаза слипались, каждые пять минут зевки.

– Соберитесь, соберитесь, ребята, еще немножко – не унывал преподаватель.

Мне его жаль, ведь половина этой аудитории уже точно его ненавидят.

Звонок. Ура…

Если бы не дремота все эти полтора часа, то я бы первая выбежала на улицу и закричала «спасибо» времени, что оно все же не стоит на месте. Но сил и желания хватало лишь на то, что бы среди последних выползти из кабинета и неспешно вынырнуть наружу.

– Вот она! – раздалось где-то у меня над головой.

Девичье хихиканье.

Вдруг, совершенно неожиданно, на меня откуда-то сверху… полилась, нет, сорвался целый столб воды, так что я едва не захлебнулась. Руки машинально выпустили все мои вещи и прикрыли лицо. Глаза, рот, нос. Я пыталась спастись. Холодная вода. Ледяная. Я и не заметила, как меня стало трясти от мороза. Мокрая, до последней нитки.

Дикий хохот. Он был всюду. Сверху, сбоку, сзади.

Да уж. Такой злой меня еще никто не видел.

Я уставилась вверх. На подоконнике сидели те самые белокурые курицы, с которыми я столкнулась в коридоре… вчера. Те самые, из-за которых я тогда чуть не упала.

Рванула не глядя. Но едва я ступила на последнюю ступеньку, как столкнулась с кем-то. Эмиль. На его лице тоже была насмешливая улыбка. Ни капли сочувствия.

Ублюдок.

Оттолкнув его в сторону, я уже летела через коридор, на лестницу. Второй этаж.

Не долго пришлось искать нужный кабинет.

Девушки все так же вальяжно сидели на подоконнике, а недалеко от них, на соседней парте, стояло пустое ведро.

– Ну, суки! – я набросилась на ту, что ближе, на ту, что казалась мне главной. Я вцепилась ей в волосы и со всей дури рванула на себя.