Только теперь я заметила огромные пучки своих волос на подушке, на полу, на себе. Действительно, везде и всюду.

Я резко схватилась на месте и в растерянности осматривалась по сторонам.

Половина моих шикарных длинных темно-каштановых волос были острижены под короткий ежик.

Вторая, на которой я, видимо, спала, все же осталась при мне.

Просто нет слов. Нет.

Я стояла не шевелясь.

Тихое всхлипывание Мелани лишь заставляло меня ощущать себя еще живой.

И после этого они думают, что я оставлю их в живых?

– Мы опаздываем… - робко прошептала Мел.

– ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?!!

– Прости.

– Куда я вообще могу такой пойти? Куда деться?

Дверь распахнулась.

– Девчонки, мы опаздываем! – узнала я голос Браяна. – Ты чего, Габи? Ума лишилась совсем?

– Тише, - торопливо прошептала Мелани, боясь нового моего взрыва.

– Я убью их.

– Это те?

– Те.

Неловкая тишина. Шок.

– Что же, Габи, если ты сейчас закроешься здесь в истерике, считай, что бой и войну проиграла.

– ВЫ ЧТО… СГОВОРИЛИСЬ?!

– Не на лысо же. Габ, выдохни. Тебе так даже больше идет. Такая красивая.

– Браян, еще одно слово – и я вырву тебе язык!!!

– Да, да, давай еще со мной подерись. Пля, не чуди, Габ. Мы с тобой и не такое проходили. Победа всегда была за нами. Габи…

И то - правда.

– Ладно, Мелани,… тащи ножницы. Будем готовиться к войне.

__________________________

Глава Четвертая

Война

__________________________

***

Не знаю, кто составлял расписание, но он явно хотел меня свести с ума. И снова день. И снова утро. И снова пара у Готье. Может, Эмиль и супер преподаватель, «молодой» уникум, но, как по мне, уж лучше бы ему кол в грудь запихнули.

Впервые я увидела на его лице оцепенение. Удивление и немоту.

Всю пару с вызовом я всматривалась ему в глаза. Он отвечал робостью и неловкостью.

Предупреждал? Не успел ничего сделать? Что же, заступайся и дальше за свою Матильду, а я справлюсь сама.

Всем своим видом, взглядом, жестами я пыталась выразить Эмилю свое отвращение, злость и ненависть… Обиду… обиду за все.

Ему это явно не нравилось. Избегал взгляда.

Запинался на словах, едва я мысленно начинала визжать, истерить и обзываться.

Оставалось каких-то еще пятнадцать минут – и наконец-то закончиться этот балаган.

Я облокотилась на соседнюю парту и уставилась в потолок.

Хватит. Осточертел мне уже этот Готье. Надоело все. Ненавижу.

Я смотрела по сторонам, в окна. Куда угодно, но не хватало уже сил всматриваться в эту предательскую рожу.

Семь минут.

Шесть.

Стоп.

В окне мелькнула Матильда.

Я сорвалась с места. Выскочила, словно черт на пружине.

– Простите, мистер Готье. Можно мне выйти?

Но не успела я договорить, как вдруг резкое «Нет» перебило все.

– Но мне очень нужно.

– Скоро и так пара закончится. Имейте терпение.

Не-е-ет. Отступать нельзя.

Прости, Эмиль.

Я сгребла с парты свои тетради и торопливо пошагала к выходу.

– Что Вы вытворяете?

Оставалось еще немножко.

– Я поставлю Вам «эН-ку».

Все так же не оборачиваясь, жадно ухватившись за ручку двери, прорычала:

– Хоть две.

И вырвалась наружу.

Дело техники. Я бежала по коридору, едва не теряя на ходу тетради.

Убью.

Не жить.

Глупый зверь сам загнал себя в клетку.

Матильда все еще красовалась возле зеркала в уборной туалета, когда я залетела вовнутрь.

Сколько было зла,… обиды,… жадности,… ненависти… Я вписала свой кулак ей в лицо.

Что-то хрустнуло.

Дикий визг.

Вся моя рука вымазалась в кровь.

Я ступила шаг назад.

Не было слов, не было, что сказать. Все и так ясно.

Но вдруг визг стих, слезы высохли. Злой, яростный взгляд выстрелил мне навстречу.

– Все только начинается.

– Если ты не хочешь жить, то только начинается, - фыркнула я и вышла из уборной.

Брезгливо зазвенел звонок.

Из кабинетов стали высыпать наружу студенты.

Но лишь один взгляд обреченно плясал на мне.