Не знаю, глупо наверно… Да чего это «наверно»? Точно знаю, глупо питать какие-то надежды, рассчитывать на другого человека, совсем к тебе не относящегося (ни брат, ни сват, ни муж)…

Друг. Что такое друг?

Повидала я в своей жизни «друзей». Сегодня есть – а завтра… тут же забыли. И то есть еще хорошо.

ХОРОШО, ребята, очень хорошо, если просто забыли!!!

Хуже – когда помнят… и вьют веревки, питаются вами, как паразиты,… а в один прекрасный момент (Великий день смены носителя) вгоняют нож в спину – да так глубоко, так неожиданно и едва ли не с летальным исходом, как ни один враг бы не сумел…

Так что… глупо вот так надеяться. Рассчитывать, верить в Марата.

… но хотя бы чуток? Чуть-чуть? Ненадолго?

Можно же?

Прошу!!! Пусть только… нервы каплю усядут, пусть только снова начну дышать – и сразу запрещу себе… верить в сказку.

Обещаю…

… постараюсь.

Глава Двадцать Третья

И едва сон стал меня одолевать, как вдруг какой-то разговор

(отдаленный… стоп, в соседней комнате - это Марат… говорил по телефону)

… вновь привел меня в чувства.

Навязчивый шорох заставил меня выбраться из-под одеяла… и пойти на звук.

Лимончика я застала в зале…

Спешные попытки застегнуть пуговицы на рубашке

(право, это удивительно: такие резкие, быстрые движения, но настолько точные, ловкие)

Эээ. Что это я?

– Ты куда-то уходишь?

– Я тебя разбудил?

– Нет.

– Это хорошо. Да, мне тут позвонили – опять проблемы. Придется уехать.

И, кстати, если хочешь,… а то, наверняка, будешь волноваться – могу зайти на рынок, предупредить твою тетю, что ты не выйдешь сегодня на работу.

– О, - опешила я от неожиданности. – Бы… было бы круто. Спасибо.

– Ты ей… говорила, про свою беременность?

– Пока нет.

– Ясно. Тогда просто скажу, что ты себя плохо чувствуешь, потому и не пришла...

(невольно рассмеялась я)

– Она умрет от любопытства, откуда ты это всё знаешь.

Та ладно, наверняка, мать уже прибегала туда (меня искала), всё ей рассказала… Так что.

(несмело улыбнулся Марат)

– Ясно. Ну, тогда, когда спросит, ответь как есть - что живешь у меня. Тайну в этом, я думаю, нет смысла делать.

– Спасибо.

– Ладно, иди поспи. А я постараюсь управиться со всем своим… до пяти. Хорошо?

– Хорошо…

***

И всё же сон – коварная штука.

Захотел – пришел, захотел – на несколько суток тебя покинул,

правда, потом… обязательно отыграется, ой как отыграется, паршивец!

Вот так и со мной поступил – впала я в беспамятство… до самого вечера.

… на часах шесть – а Марата всё еще нет.

Несмело пройтись по комнатам (фобия моя немного притихла – правда, дотронуться ни к чему я так и не решилась – будь это статуэтка, или какая-то старинная книга)

… пробежаться глазами вокруг, удивиться, поразиться колориту убранства комнат – и на том оставить эту затею.

Одно могу сказать, Дюан очень образованный человек

(или пока только таким пытается стать?)

Стены все заставлены стеллажами с книгами.

Удивительно, но чего только здесь нет - разные жанры, разные писатели, разное время издания.

Уйма направлений и течений.

(кое-что я узнаю, слышала, встречала в школьной программе)

Здесь затерялись как произведения известных писателей, поэтов старины, так и работы современников.

Сборники стихов и рассказов, романы, учебники, энциклопедии, трактаты и прочая дребедень…

… нет каких-то фанатических предпочтений, нет зацикленности – громадный ассортимент, широкий спектр затронутых сфер человеческой жизни и бытия…

Но что самое удивительное, так это то, что здесь можно было найти (судя по названиям) книги писателей зарубежных стран, изданных на языке оригинала…

Марат – полиглот?

Очень интересное открытие…

В дальней, маленькой комнате (что обычно люди отдают под детскую) был кабинет Марта. И снова книги, книги, книги.

В углу стоял маленький телевизор. На столе – компьютер.

Захлопнуть дверь – и пойти дальше.

В комнате напротив, прямо посредине, стоял огромный черный рояль.

(Лимончик увлекается музыкой??)

В углу – маленькая софа, (или больше это напоминало кресло?)

На стенах – картины: пейзажи, портреты, натюрморты.

(застучал ключ в замке)

Едва сердце мое не остановилось от испуга – быстро выскочила, как преступник, из комнаты в коридор…

(черт, для меня даже просто наблюдать – уже едва ли не самый страшный грех)