И хоть убей…

– А какие тогда нравятся?

– Какие? … ириски, карамельки.

– «Буратино» подойдет? – вдруг схватил с соседней полки какую-то упаковку.

(спешно вырвала я ее из рук… и с умным видом принялась изучать)

– Ммм… Пойдет. Хотя окончательный результат… получишь только после непосредственной пробы.

– Так. Еще что? Может, сок?

– Можно… Лишь бы у меня денег на всё это хватило.

– Смеешься? Какие такие твои деньги?

Забудь.

– Марат! – возмущенно взвыла я, догоняя его среди стеллажей.

– Что?

– Не вздумай!

– Что? Сок брать?

– Деньги свои тратить.

– Ну, ты же… не одна все это слопаешь? – игриво заулыбался.

(нервно скривилась)

– Ну и что?

– Как что? Короче, так. Как я сказал – так и будет. Поняла, женщина?

(игриво скривился, переводя всю эту ссору в шутку)

Ну… ну… ну… попытки совладать с своим гневом – неееет! Нет, не проглотить его, нет! Как раз наоборот, смотря ему в лицо, смотря на его милую, добродушную улыбку сложно было гневаться, сложно было вообще о чем-то своем говорить, гнуть свою линию.

Вот и теперь – единственное, что смогла я сделать в защиту своего мнения – так это уже шутливо прищуриться, изображая мегеру.

– Ой, ой…. Какие мы жЖлые! Прям боюсь…. Ааааа! Спасите меня!

(не сдержалась, чесслово – пыталась, но не сдержалась – показала ему со всей своей обиды… языка)

Разворот и пошагала к кассам.

Не переспоришь меня. Не на ту напал.

…

Да уж, продуктов мы набрали – словно собрались ехать в Антарктику…

Целая корзина (которую он носил в руках), целая тележка

(которой опять-таки он… рулил)

… да в руках моих «громадная» упаковка конфет.

(как это он мне позволил самостоятельно ее нести?? – тааакую тяжелую!)

Эх, знаю, не права я в этом споре с тяжестями – буду, буду стараться переучиваться, перестраиваться. Но я - человек, который (как заметил сам Лимончик) никогда себя не жалел в плане физическом, так что сложно придется мне…

– Так, с вас…

(черт, от такой суммы у меня и в горле пересохло)

Резкое движение – протянула я купюры даме.

– Не нужно, - тут же перехватил Марат мою руку, убирая ее назад.

– Н-но… - заикнулась я, едва не поперхнувшись от возмущения своей слюной.

– Никаких но. Мы по карточке будем рассчитываться.

(короткий взгляд на меня – подмигнул, коварно подмигнул, ликующе

– да вру, вру я! – дружески, дружески и добродушно, хотя не без издевки)

И, девушка, дайте еще три пакетика нам, пожалуйста.

…

– Жук, ты все-таки, да еще и какой… - бурчала я на заднем сидении, дуясь на Лимона за его проделку.

Но ничего, ничего не могла поделать…

Или могла?

Точно!

Сумму я уже знаю – так что оставлю эти чертовые деньги у него в квартире, на видном месте.

– Нет, Патриция. Не жук я. А, просто, поступаю так – как должен, и вернее – как хочу.

Ясно?

(обернулся на меня, взгляд через плечо)

Мне очень приятно о тебе заботиться.

Увы, в моей жизни нет никого близкого, о ком бы я мог…

так что ты -… как лучик света в моих серых буднях…

– А твоя сестра?

(расхохотался вдруг,

отвернулся, выровнялся – взглядом уткнулся вдаль)

– Моя сестра… она быстрей меня придушит, чем помощь примет. Вечно твердит – раз старшая, значит и заботиться должна она обо мне, а не наоборот.

В принципе, - (обернулся ко мне вновь). – Это – одна из главных причин, почему мы встречаемся с ней лишь раз в году.

– На ее День рождение?

– Да. И букет роз – это максимум, что она примет от мужчины. Пусть даже и брата.

(эм… ну вот… эти слова окончательно меня добили – вот такая я…

… такая? Такая я была (или хотела быть)

…но давно уже стала бесхребетным, безвольным существом…)

– Чего надулась?

– А?

Я?

Ничего.

– Между прочим, ненавижу таких людей, - вдруг продолжил Марат.
– Слишком гордые, слишком самостоятельные…

Так что прошу – выброси эти глупости из головы. И не вздумай такой становиться…

Ведь как можно тогда быть рядом с таким человеком? Какая дружба? Какие чувства?

С одной стороны – выгодно… Но увы, однажды и твердость стены утомит… и тебе придется искать другое, более уютное, приятное место.