(невольно рассмеялся)

– Ну, даешь… Удалю, Патти. Удалю.

– Удали.

(резко остановился, взгляд мне в глаза – а ухмылка на губах так и выплясывает свой язвительный танец)

Живо нырнул рукой в карман, четкие движения.

– На, смотри…

– Я тебе верю.

– Всё, удалил. Теперь моя мамочка довольна?

– Да.

– Ну, и слава Богу.

Больше мне ничего и не нужно.

(обнял за плечи, прижал к себе – и пошагали дальше … домой).

Глава Шестьдесят Шестая

– Патти, милая, ты собралась что-то готовить?

– Ну, так… на ужин сварганить что-нибудь…

(несмелый шаг ближе и тут же обнял меня за талию, прижал к себе;

робкий шепот на ушко)

– Я уже заказал еду из ресторана.

– Когда?

– Пока ты была в душе…

(черт, с последних сил держусь, чтобы не закричать – дрожь невольно так и «лихорадит» по всему телу)

Волнение, дурацкое волнение, будто я впервые в жизни… осталась наедине с мужчиной.

– Патти…

(несмело протянул Марат, невольно обжигая своим дыханием кожу)

– Мм?

– Я люблю тебя. Люблю, больше жизни и больше смерти люблю.

(резкий, насильно проделанный разворот – лицом к лицу, глаза в глаза - застыли)

(улыбаюсь, улыбаюсь я с последнего его уточнения - «больше смерти»,

но с каждой секундой всё это становилось каким-то наигранным, отстраненным: единственное, что занимало сейчас мое сознание, меня… так это –

его близость,

мои, его чувства…

и вот оно… дозволенное… желание)

– Ты же больше от меня не сбежишь?

(несмело прошептала я)

– Это кто у кого еще должен спрашивать? – ухмыльнулся Марат.

(на миг дрогнул уголок его губ, искривляя тонкие линии в улыбке,

но тут же, снова (словно осекся) лицо стало серьезным)

– Как же долго я ждал этого момента… Патти-Патти…

Как трудно… было…

…всё это время молчать, если бы только… знала.

(шумно сглотнула я,

взгляд скатился к его губам – невольно, неосознанно вторя)

– Знаю, еще как знаю – сама с ума сходила… не одну ночь слезы проливала в подушку от безысходности и боли.

Еще мгновение, какого-то тяжелого, глубоко сомнения (или предвкушения?) - и наконец-то его уста коснулись моих…

Короткая, немая пауза – и я решилась на то, о чем… так долго мечтала…

Ответила, ответила я,

но с каким-то напором, жадностью – да не одна я была сейчас в этом диком голоде,… истощении без ласки.

Его губы стали живее и упорнее двигаться, шевелиться, словно пытаясь полностью меня поглотить. Нежность, нежность взрывалась в этих движениях, невольно превращаясь… во властную, отчасти дерзкую, смелую страсть.

Мгновение – и я ворвалась своим языком ему в рот, желая полностью ощутить на вкус… своего мальчика.

(Стыдно? Страшно? Не по себе?

Все эти чувства все еще сидели во мне, но как испуганные дети – молчали,

… покорно замерли, смотрели и ждали, что будет дальше…

Что…)

Несмелое движение – и его руки сплыли от моих плеч к ладоням, робко схватил, сжал за кисти…

короткий поцелуй в губы (рывком)… и тут же развернулся - идти прочь, на ходу выпуская одну мою року прочь, а вторую стискивая еще жадней…

Шаги, шаги… пока не привел меня в спальню, пока не застыли… у кровати.

Несмело присел на край. Движение, робкое, но навязчивое – и я опустилась ему на колени.

И снова губы, его губы жадно отыскали мои… и стали ласкать, нежить, словно какой хрупкий цветок… голубит солнце. Словно воздух, словно во мне сейчас – был… «его» воздух.

Жаркие объятия, страстные поцелуи,… неосознанно скатившиеся от лица к шее, а от шеи – к ключице… Влажный язычок, дерзко, откровенно скользнув по моей коже, заставил невольно вздрогнуть.

Сердце, сердце мое заколотилось, как сумасшедшее, и то,… что раньше оно пыталось вытворить от волнения, просто показалось чушью…

Плавное, медленное движение – скользнув руками под платье, Марат поднял тут же полы его вверх.

Смело (или только в попытках так себя проявить) я спешно задергалась, помогая освободить себя от одежды.

А, черт, страх взорвался, как мыльный пузырь, и теперь все внутри онемело, предвещая какую-то непонятную истерику.

Впервые, казалось, для меня близость с мужчиной сейчас будет - впервые.