Шрифт:
– А? Что? Что говоришь? – вмиг прислонился ухом к моему пупку. – Правильно говорю? Поддерживаешь меня?
Ай.
(вмиг отпрянул)
– Что? – опешила я. – Ты тоже почувствовал?
– Ударил? Да? Ударил меня?
(расхохоталась)
– Правильно, мальчик мой. Заступайся за маму, а то наш Лимончик уже совсем припух от наглости.
– Ах, Лимончик значит?
(пристыжено прикусила я нижнюю губу, наивно захлопала ресницами)
– Прости…
– Нееет, дама моя дорогая, теперь Вы просто обязаны быть… наказанной!
– Нельзя!!!! НЕЛЬЗЯ!!!! – завизжала я на всю глотку (едва ли не давясь смехом), тут же наигранно хватаясь за воздух, как за спасательный круг утопающий,
… но не слушал. Не слушал меня Марат – сжал в своих объятиях… и потащил за собой … из кухни прочь.
Глава Шестьдесят Девятая
***
Один день «затворничества», один счастливый, безумный день…
… он показался мне настоящим раем.
Но ночь прошла,
… исчезла, растаяла…
и «заботливое» утро торопливо притащило, приволокло вместе с собой (из-за далекого горизонта) новые идеи, стремления… и «приключения»...
…
– Так, что, милая моя, идем на пляж? Море, птички, солнышко…
А?
(глубокий, шумный вздох)
– А скафандр есть?
(едва слышно рассмеялся)
– Есть, есть. Одни скафандры, - ласково обнял, сжал в объятиях. – Патти, ты у меня самая красивая, самая очаровательная, так что стесняться - нечего…
И потом, пусть наш животик подышит свежим воздухом, наконец-то узнает, что такое… соленая морская водичка…
– Так… она, действительно, очень соленая?
(рассмеялся, но затем резко осекся, невольно прикусив губу)
– Нет, Патти, ее просто так, лишь бы подразниться, называли…
– Очень смешно, Марат.
(обижено фыркнула я)
Вот у меня дома…, да и у тебя тоже, вода из крана (особенно в ванной, где та посвежее всегда будет)… немного сладковатая на вкус, и что? Разве… это повод, ее называть «сиропной»? Так и тут…
– Странная… логика.
– Ничего странного не вижу…
– Ну, да… Ну, да…
– Что ты «нудакаешь»? Сча как дам!
(и тут же замахнулась (пугая) локтем поцелить в бок – спешно отскочил, оторвался от меня - улизнул..., гаденыш)
– Ладно, молчу,
молчу… как рыба. Давай, одевай купальник – и…
– Он у меня старый и некрасивый.
(и вновь, обиженная, надулась я)
– А мне нравиться. Но, если хочешь, поехали, пробежимся по магазинам – выберешь, что понравиться.
– А? …Не, нет, не нужно… Там всё такое… дорогое…
– Патти! Какое дорогое? Я всё оплачу.
– Нет, не надо! Мне - этот нравиться!
– Ты же только что…
– То я так сказала…
– Патти!
– Что Патти? Я иду переодеваться,… не мешай…
(спешно вырвалась из его рук, и тут же пошагала, побежала в ванную)
***
Человек, который лишь в далеком детстве носил платья и юбки, а всю свою остальную сознательную жизнь «посвятил» брюкам, сейчас бы меня непременно понял.
Мама родная, чувство, будто я – голая,
… дурочка, на многолюдной площади,
и все на этот ужас пялятся, смеются...
ЧУ-ЧЕ-ЛО!
И какого черта я напялила этот сарафан?
Вернитесь в прошлое, прошу, и пристрелите меня за одну только мысль… купить это «чудище». Купить, а затем еще и НАДЕТЬ!
Но, то ли еще беда?
Ха!
Впереди самое «сладкое»!
Обещанные «спокойные», «пустынные» пляжи… радовали лишь тем, что здесь было «кое-как возможно» протиснуться между покрывалами, креслами и лежанками отдыхающих.
Ненавижу, ненавижу на людях раздеваться!
… я даже Марата сильно стесняюсь дома, не говоря уже, что вот так…. в одном «белье» (с открытым видом всех моих «пышных», кривых форм) «расцвести» посреди пляжа…
Тогда, когда мы были на озере – было намного проще. Там всего-то было нас двое, да и с моим «испугом», я едва ли всё время пыталась с головой скрыться под водой.
В общем, тяжело мне придется…
Нервы уже на пределе - накалились до белого зарева, и я едва не кричу от истерики.
Едва…
… молчу, шумно вздыхаю, соплю себе под нос, покорно пробираюсь «ближе к водичке»… шаг за шагом… ступая, вторя следам, пути, Марата.
– Дюан!
(от этого звука я вмиг заклякла на месте, будто молния меня пришибла к земле)
Дюан! Идите к нам!
(несмелый взгляд скользнул вокруг и наконец-то уткнулся… в источник «вопля»)
Я… я не могла/не хотела/сопротивлялась… поверить своим глазам.