Развернуться к берегу, резкий рывок – и отчаянно пытаться выплыть…

Вперед, вперед,

… ВПЕРЕД, черт дери!

…

Уже и Марат с Ришель на берегу…

… подхватил тот ее себе на руки – и вынес из воды…

О, как же жадно она его обнимала, прижималась в ответ (будто под низом не песок, а раскаленная лава!)

О, как же жадно она пыталась слиться, приклеиться к моему Дюану!

Чееерт, да дайте мне выбраться отсюда - порву, ПОРВУ, как тузик тряпку!

То еще мне «жертва» кривого аборта… Ты что о себе возомнила? Что позволяешь??

Ау! Утопающие так себя не ведут! Идиотка самовлюбленная, какие откровенные ласки и объятия? Ау! Очнись!

Ты же должна… «отходить от шока и возможности… (тьфу ты), от шанса… (эм, снова не то) от УГРОЗЫ сдохнуть!!!

… а не любовь наворачивать!

Чертова курица!!!!

… Как дурочка, сражаюсь с морем…

(но в голове все же покруче баталии)

рывок вперед, а вода меня – назад, … утаскивает, с ног сбивает…

и чем рьяней пытаюсь выбраться, тем сильнее и упорней сопротивление хляби…

еще попытка – и невольно ноги подкосились…

– Мааара…! – отчаянно завопила, закричала я, буквально за долю секунды, как волна решительно и окончательно накрыла меня с головой и потащила тяжким грузом на дно…

(болезненный, дурной удар… - ушиблась локтем об какой-то крупный, острый камень;

еще немного – и море совершенно сошло с ума: крутило, терзало меня из стороны в сторону, словно бездушную куклу)

…

– Патти!

ПАТТИ! – испуганный крик Дюана кольнул в самое сердце.

Спешно вынул, вытащил из воды, схватил на руки и жадно прижал к себе. – Ты что творишь?

Неужели дождаться не могла?

(слезы страха застыли на моих ресницах, а в горле замер болезненный ком;

молчу…

не знаю, смерть,… или это - всего лишь море, но кто-то ужасный… только что жестоко, безжалостно смеялся, хохотал мне в лицо, обещая утащить с собой, уничтожить – развалить наше счастье…)

Шаги, упорные, уверенные шаги вперед – и вынес меня на берег. Торопливо опустил, усадил на землю.

– Ты как?

– Нормально…

(жадно сжал, притиснул к себе)

– Патти-Патти,… ты точно… когда-нибудь меня доконаешь.

– Прости…

– Как малыш? Не болит животик?

– Нет, вроде …

– Патриция, ты как?
– вдруг отозвалась Фелиция (за нашими спинами)…

(спешные шаги ближе)

– Всё хорошо, спасибо.

(нехотя обернулась я к ней)

А Ришель как там?

(выдавила я из себя «полагающийся, принятый (логичный) в подобных ситуациях» вопрос)

– Да нормально. Судорога схватила, плюс волны большие стали, вот и…

– Патти, с тобой точно всё хорошо?

(вдруг снова обернулся ко мне Марат и сжал еще крепче)

– Да…

(нервно скривился)

– Может, хочешь,… уйдем?

(несмело оглянулась я вокруг, закусила губу)

– Да, нет… чего? Всё нормально.

(тяжелый вздох)

– Ох, горе ты моё луковое,… когда же ты уже начнешь отвечать на вопросы так, как думаешь, а не как нужно?

(от подобного заявления у меня даже рот невольно приоткрылся; глаза выпучились, как у жабы;

… но покраснеть от стыда мое лицо не забыло)

– Что?

(пытаюсь изобразить искреннюю «невинность» и возмущение)

– Одевайся, мы уходим, - вдруг холодно (а вернее едва сдерживая свое раздражение и злость) проговорил Дюан и тут же резко встал.

Быстрые шаги – и застыл у наших «покрывал». Принялся спешно собирать вещи…

– Что? Вы уже? – удивленная, спешно протараторила, уточнила Фелиция.

(ха, будто не слышала его прежние слова!

ну-ну)

– Да. Я давно обещал Патриции покатать ее на яхте…

Вот - самый раз, а купаться сегодня – явно дурная погода.

– О, мы тоже давно собираемся, но всё никак не найдем стоящую компанию… Может, давайте, вместе?

Вдруг замер Дюан, короткий взгляд на «дизайнершу».

– Прости, Фел,

… но у нас… с Патти,

как бы, медовый месяц… Так что… я хотел бы провести всё это время… с ней наедине…

(и на этом слове тут же запихнул второе полотенце в пакет)

Резкий разворот… ко мне (ко мне, замершей в шоке) и вдруг нежно (отчасти наигранно) проговорил: