— А что это с ней? — наморщив лоб, удивилась я.

Лицо на снимке было замазано чем-то черным.

— Фломастер?

Дилан провел пальцем по фотографии и покачал головой.

— То ли смола, то ли гудрон.

Я взяла у него снимок и потерла. На руке осталась какая-то черная, вязкая масса. Понюхала пальцы и сморщилась. Пахло отвратительно.

Я положила фотографию на пол и начала отскребать ее ногтями, пока из-под непонятной замазки не показалось мамина голова. Я внимательно рассмотрела снимок, гадая, откуда у этого страшного человека наша фотография и чем ему помешало лицо мамы. Дилан прав, мистер Кисслер сошел с ума, хотя, оглядев комнату, я заподозрила, что дело тут не только в безумии.

Я подняла бумажку и вгляделась в записи, на этот раз гораздо внимательней.

— Пирокинез, телекинез, телепатия, магические чары, видение на расстоянии... — Я осеклась.

Передо мной был список способностей. Паранормальных способностей, вроде Взгляда. Я вдруг поняла, зачем Кисслер замазал фотографию смолой. Он хотел залепить не столько мамино лицо, сколько ее глаза.

Шэннон ведь твердила мне, что они не видят, что надо снять пелену с глаз. Внезапно все ее слова обрели смысл.

— Тени и свет! — воскликнула я.

— Что? — повернулся ко мне Дилан.

— Тени и свет, — повторила я. — Как только мы сюда приехали, мамина аура стала какой-то странной. Когда я смотрела на нее, мне казалось, что на мне темные очки, потому что краски как будто выцвели. А когда я попыталась рассказать бабушке о мистере Кисслере...

Стоп! А ведь бабушкина аура тоже выцвела! Так вот почему она мне не верила! Кисслер что-то сделал с ней, как и с мамой. Навел на них тень, вот они меня и не слушали, когда я пыталась им все объяснить.

Я повернулась к Дилану.

— Тут должна быть бабушкина фотография.

Поищи.

Трясущимися руками я снова поднесла список к глазам. Несколько имен были вычеркнуты.

Дотти Флеминг: телекинетик

Линда Джонс: потомственная колдунья

Коди Парк: пирокинетик

— Коди Парк, — прошептала я, чувствуя, как у меня ум за разум заходит. — Коди Парк.

Мы переехали на другой конец страны, чтобы скрыться от маньяка, которого мама не смогла остановить, а теперь я стою в его доме.

Я беспомощно посмотрела на Дилана, от ужаса у меня перехватило дыхание.

— Что? — спросил он.

Перед глазами стояло беспомощное, измученное лицо мамы. Коди Парк…

Я все стояла на одном месте, так крепко сжимая в руках листок бумаги, что даже костяшки пальцев побелели. Дилан внимательно смотрел на меня.

— Он же был совсем маленький, — прошептала я. — Обычный маленький мальчик.

Хотя, если верить списку, который я не выпускала из рук, не такой уж обычный. У Коди были способности к пирокинезу, что бы это ни значило. А теперь мальчик погиб. Мама увидела тело, поняла, где его искать, но так и не смогла определить убийцу, не разглядела ни момента похищения, ни момента смерти. Она не успела спасти ребенка, и теперь я знала, почему.

Кисслер закрыл ей глаза, однако в ауре колдовская слепота проявилась только здесь, в родном городе убийцы. Почему я не всполошилась раньше? Почему не разглядела опасность?

— Найди бабушкину фотографию, Дилан! — повторила я, не сводя глаз со списка.

За что Кисслер убивает людей со сверхъестественными способностями? А если он прикончит маму или бабушку? Или меня?

Я огляделась. Судя по всему, у меня в руках список тех, с кем Кисслер уже расправился, тут уже ничего не поделаешь. А вот на кого он нацелился сейчас? Догадка маячила где-то рядом, но все время ускользала, как только я пыталась поймать ее за хвост.

В ярости я рванула дверцы стоящего в углу шкафа. Не обращая внимания на бумаги, подписанные именами мамы и Коди, я нырнула в самую глубину и чуть не задохнулась, прочитав название лежащей там папки. Как я могла быть такой слепой?

— Нашел, — сообщил Дилан.

Я не ответила.

Как же я позволила себе забыть, что щупальца стертого постоянно преследовали Трейси? Как же не вспомнила, увидев ее рядом с Кисслером, что его аура охотится за ней? Так вот почему мне все время казалось, что я что-то упускаю.

Ты видишь только то, что хочешь видеть.

Сколько раз мне это повторяли? Я не замечала, что Трейси в опасности, потому что не желала этого замечать. Мне не хотелось видеть ее в роли жертвы — роли, в которую она меня загоняла без малейшего сомнения.

Ты видишь только то, что хочешь видеть.

Дилан зашел мне за спину и внимательно наблюдал, как открываю папку с именем Трейси.

— Что такое сирена? — спросил он.

— Мифологическое существо с чарующим голосом, — ответила я, поспешно просматривая страницу за страницей. — Сирены завлекали мужчин своим дивным пением и доводили их до смерти. Те просто не могли сопротивляться.