Дилан недоуменно глядел на меня.

— Ну, соображай, соображай, — поторопила я. — Что, если современные сирены вовсе не собираются доводить свою жертву до смерти? Эй! — Я легонько постучала его по голове. — Пленяют человека пением. Молодого человека. Привязывают к себе. Ни о чем не напоминает?

— Трейси! — наконец-то догадался он.

Я кивнула и, захлопнув папку, показала ему написанное на обложке имя.

Ты видишь только то, что хочешь видеть.

— Лисси! — крикнул кто-то от входной двери.

От неожиданности я подскочила чуть ли не на метр, впрочем, тут же узнала голос и отозвалась:

— Мы тут!

Зачем, ну зачем Кисслер убивает людей с необычными способностями? За что он нас так ненавидит?

Хотя я сама не раз говорила, что ненавижу свой собственный дар. Нет, сейчас не время для подобных мыслей.

Я выскочила из комнаты, полной ужасов и смерти, пробежала по коридору и, наткнувшись на Одру, выпалила:

— Ну, нашли что-нибудь?

— Кисслер действительно констатировал смерть, — ответила она. — Пациентку звали Линда Джонс, она лежала в психиатрическом отделении. Пожилая и немного чокнутая.

Услышав имя из списка, я пристально поглядела на подругу.

— Дай я сама догадаюсь. Ей казалось, что у нее есть магические способности?

Одра кивнула.

— И знаешь, я должна тебя предупредить...

— Линда не была чокнутой, — тихо сказала я. — Она и впрямь обладала колдовским даром. А Кисслер ее убил.

— Может, я кого обижу, — раздался еще один голос, — но вас, ребята, что-то занесло. Колдовской дар? Похоже, у вас массовое помешательство.

В комнату вошла Лила.

Я чуть не прожгла Одру взглядом.

— Я как раз пыталась тебе сказать, — тихо объяснила она.

— Лила теперь за нас! — возвестила влетевшая в комнату Лекси.

— Еще чего, — пробормотали мы с Лилой хором.

Она тут же негодующе поглядела на меня и добавила, скрестив руки на груди:

— Только этого мне не хватало — стать одной из вас.

Фиолетовая аура слегка подрагивала. Поглядев на нее, я вспомнила, что нам надо спешить и вскрикнула:

— Трейси!

— А что с ней? — недовольно осведомилась Лила. — Сидит себе в школе.

«И по-прежнему думает, что ты спишь и видишь, как залезть в штаны к ее парню», — словно бы добавила она.

В комнате на мгновение стало тихо. Потом мы с Диланом разом воскликнули:

— С Кисслером!

— Надо срочно бежать туда! — скомандовала я и бросилась мимо Лилы и Лекси к входной двери.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — потребовала Лила. — Например, что вы все здесь делаете, и зачем Лекси и меня сюда притащила?

Не забыть бы потом, когда все кончится, пристукнуть младшую сестру за самовольство.

— Кисслер, — попыталась растолковать я. — Он убил Линду Джонс. И Коди Парка.

— Кого? — переспросила Одра.

У Лекси округлились глаза. Судя по всему, она начала понимать, что происходит. Уж кому, как не ей знать, кто такой Коди Парк.

— Он же был совсем маленький! — тонким голосом проговорила она. — Кисслер убил такого маленького мальчика?

Произнеся последние слова, Лекси побледнела.

— Это правда, — шепнула она. — Он убил малыша Коди, и нам пришлось переехать, и... — она запнулась.

— Это из-за Кисслера мы здесь, — кивнула я.

Слова Лекси словно расставили все по местам. — И теперь мы просто обязаны его остановить. Он убивает людей с необычными способностями. — Лила выкатила глаза. Я оставила ее без внимания. — Следующая в его списке — Трейси. Потому что она — сирена. — Я обвела всех взглядом. — И сейчас она в школе, наедине с Кисслером. Кто-нибудь может проводить меня туда?

Все стояли на месте, как громом ударенные.

— Бегом! — гаркнула я.

Если б я знала раньше, если б я только захотела увидеть... Все бы не зашло так далеко.

— Или мы пойдем сейчас в школу, — прошипела я, — или он ее убьет.

— Он ее убьет, — эхом откликнулась Лекси и побледнела еще сильнее.

Стоило словам сорваться с ее губ, как им поверили все без исключения. Мы сорвались с места, как подстреленные, и помчались в школу — к Трейси и Кисслеру.

Мне даже некогда было подумать, что я стану делать, когда добегу.

Дилан несся первым, мы — четыре девочки — за ним. Ноги колотили по тротуару в немыслимом темпе, я думала только о том, что должна была все предвидеть, предотвратить. И винить-то некого, кроме себя самой.