Шрифт:
Пока переливали бензин, совсем похолодало — Донную пустыню накрыла ночь. Взошла луна, стало светлей, и силуэт «Крафта» заблестел над равниной, словно отлитый из серебра.
Глава 6
В предрассветных сумерках гряда красных гор, надвое разделяющих долину, казалась высокой темной стеной с зубчатой кромкой. Лучи фар покачивались перед «Панчем», по днищу стучали камешки. Рулил Дерюжка, Макота спал, уронив голову на грудь, Стопор с Захаром дрыхли сзади. В кабине было полутемно, горели только пара датчиков да монитор ракетомета светился мягким зеленым светом. Дерюжка то и дело зевал, тер глаза и дергал себя за мочки ушей, чтобы хоть как-то взбодриться. Дело к рассвету идет — самое сонное время, все спят, а его хозяин рулить заставил! Бандит потянулся к фляжке, лежащей у сиденья, чтобы, не останавливая машину, плеснуть в лицо прохладной воды, когда сзади под днищем что-то проскрежетало, стукнуло, словно там отлетела деталь, двигатель взвыл надсадно — тогда перепуганный Дерюжка ударил по тормозам и остановил самоход.
Макота вскинул голову, сзади донесся голос Захара.
— Че такое?! — Атаман повернулся к помощнику. — Кто напал?!
— Да никто, никто! — поспешил успокоить его Дерюжка. — Там поломка какая-то!
— Поломка… Захар!
— Иду уже! — донеслось сзади.
«Панч» встал прямо на въезде в длинное ущелье — то самое, по которому недавно они миновали гряду в обратном направлении, когда двигались вслед за танкерами, преследующими дирижабу. Впереди тянулись крутые склоны с уступами, поросшими кустарником и низкими деревцами.
— Захар! — повторил Макота, поворачиваясь к вышедшему из спального отсека механику.
— Да что «Захар», что — «Захар»?! — возмутился тот. — Я ж грил: ремонт еще нужен! Рано выехали… а ты: ехай, ехай! Что если там кардан полетел? Эх!
Ругаясь, он полез обратно, оттолкнув сунувшегося за ним Стопора. Снова донесся скрежет — механик откинул крышку люка в полу отсека — потом тяжелое сопение и приглушенный голос:
— Стопор, струмент тащщы! Дерюжка — не вздумай движок врубать! Макота — выключи систему пока, локация много електричества жрет, аккумулятор посадишь.
Макота отключил монитор и привстал, выглядывая в крестообразную щель. Откинулся назад, положив руку на грудь. Вроде все тихо и неподвижно снаружи — но как-то у него там запекло неприятно, а это верный знак: что-то не так.
— Дерюжка! — донеслось сзади. — Сюда иди, мне двоих помощь нужна!
— Сами справляйтесь! — прокричал молодой. — Мы с хозяином охраняем!
— Иди, — сказал атаман.
— Но, Макота…
— Иди к ним, сказал. Помогай. Ну!
— Понял! — Дерюжка вскочил и полез назад.
Макота, придержав его за полу куртки, добавил:
— И это, слышь… Короче, внутрях сидите, наружу не лезьте. Чтоб не началось — внутрях быть. Ясно?
— А что начаться может? — Дерюжка озабоченно повернулся. — Эта, Макота, ты что… учуял что-то? Так погоди, давай я тут останусь…
— Внутрях! Наружу не соваться, сказал, что б тут не началось! Запереться там. Вопросы?
— Нет вопросов!
– Выполнять! И им двоим это скажи.
– Слушаюсь!
— Декрюжка, помогай, говорю! — снова позвал механик.
— Да иду, иду, че вопишь? — Молодой бросился к ним, и как только дверь в отсек захлопнулась, Макота, сунув руку под куртку, повернул кругляш.
Раскрыв дверцу, он повесил на плечо автомат и встал на подножке. Огляделся. Горы высились впереди, сзади распласталась долина. Тихо, только из отсека доносится неразборчивый голос Захара, отдающего приказы, тихий стук и скрежет металла о металл. Луч одной фары упирался в каменный скос, другой нырял в ущелье. Макота выбрался на затянутый гибкой броней капот, прикрыв дверцу, залез на кабину, широко расставив ноги и придерживая одной рукой автомат на боку, уставился вперед. Небо над горизонтом по правую руку медленно светлело. В груди было горячо. Да что ж такое, а? Ведь не видать засады!
Сквозь несколько слоев железа звуки снизу были почти не слышны. Макота повернулся кругом, посмотрел на небо, снова обратился лицом к горам. Подался вперед, сощурившись. В тишине едва слышно пшикнуло, словно капелька воды попала на горячую печную заслонку.
В грудь его что-то ударило — толчка он почти не ощутил, потому что доспех, мигнув изумрудным светом, отразил удар. Атаман рванул автомат с плеча.
Короткая деревянная стрелка с заостренным жалом и клочком пуха, прилепленным к другому концу, отлетев от светового кокона, свалилась на крышу кабины.
И тут же на уступах впереди появились силуэты, раньше прятавшиеся за кустами. Зашипели манисы, больше десятка всадников выскочили из-за горы, пешие посыпались со склонов, на ходу швыряя копья, раскручивая пращи и стреляя из духовых трубок.
Макота успел дать короткую очередь, потом дротик чиркнул по волосам, а два копья и камень ударили его в грудь и живот — атаман полетел спиной на крышу кузова, выпустив оружие. Ремень соскользнул с плеча, автомат ударился об обтягивающую борт гибкую броню и свалился на землю. Впереди заулюлюкали, раздались гортанные выкрики. Он встал на колени, сунул под куртку руку и перевел кругляш в крайнее положение. Другой рукой выхватил из кармана «кастет». Сжав его покрепче, вскочил.