– Да ладно, - пожал могучими плечами морпех.
– Работа наша такая. Шеденберг срочно желает вас видеть. Точнее очень срочно.

– Нас - это меня?

– Вас - это всю вашу команду, Катя. Парни говорят, что из штаба Флота поступили какие-то распоряжения насчёт вашего дела. Судя по выражению лица полковника, он доволен. Но я тебе этого не говорил…

Девушка отложила планшет и встала.

– Пять минут не доведут Шеденберга до икоты? Игнат на мгновение замялся, потом кивнул:

– Хорошо. Но, Катя, пусть это и в самом деле будет пять минут.

Дверь закрылась. Катя бросила на себя взгляд в зеркало и ужаснулась - привести ЭТО в порядок? За пять минут? Их пребывание под стражей длилось уже полтора месяца. Первую неделю девушек регулярно водили на допросы сначала с ними беседовал лично Шеденберг, затем - какой-то невзрачный тип со знаками отличия майора Службы безопасности Флота.

Полковник рычал, ругался и обещал экипажу «Маргаритки» целый букет неприятностей. Майор, напротив, казался равнодушным и усталым… наверное, именно так и должен вести себя настоящий эсбист, одно лишь присутствие которого вызывало у любого офицера Флота нервную дрожь. Катя, к своему удивлению, эти беседы воспринимала спокойно - ну, в самом деле, что ей может грозить? Отчисление из программы «Скайгард»? Почти наверняка. Бешеный штраф, с которым не расплатятся и её внуки? Не исключено. Тюрьма?

За боевую стрельбу над курортным побережьем она и сама кого угодно упекла бы за решётку. Всё, что помнила, она рассказала ещё на первом допросе, последующие беседы с эсбистом новых фактов выявить не могли в принципе, поэтому и нервничать не стоило. По истечении недели о девушках словно бы забыли. Дней на десять. Затем всё началось заново, но уже с применением техники. Полсотни датчиков, снимающих все мыслимые характеристики организма, невероятное количество вопросов - и по делу, и откровенно идиотских.

Вопросы часто именно таковыми и выглядели, но Катя знала, что полиграф - штука достаточно надёжная, за последние сотни лет практически доведённая до совершенства, а потому все попытки допрашиваемого погрешить против истины будут выловлены, систематизированы и оценены. Затем допросы прекратились окончательно. Формально девушки находились под арестом, но Шеденберг счёл возможным отказаться от использования обычной гауптвахты - гнусного даже на вид помещения с узкой железной койкой и окошечком в бронированной двери, через которое узнику предполагалось подавать скудный паёк.

Станция «Скайгард-7» была заселена ладно если на четверть, а потому для заключённых выделили целое нежилое крыло… и разместили их в стандартных, вполне комфортных каютах. Единственное, что отличало импровизированные «казематы» от обычного жилища сотрудника «Скайгард», была полная информационная изоляция. Леночкин инфоимплантат не мог установить контакт ни с одной точкой подключения к StarNet. По всей видимости, Шеденберг просто приказал обесточить в этой части станции всю внутреннюю систему связи. А так… душ, маленький санузел, питание из офицерской столовой и планшет с неограниченным запасом литературы - жить можно. Хотя и скучно.

Ну и, конечно, никаких контактов друг с другом, равно как и с иными обитателями станции, кроме следователей и лично Шеденберга. Невинный обмен репликами с Игнатом мог стоить тому дисциплинарного взыскания… все это знали, но каждый второй охранник с готовностью шёл на нарушения. В целом мнение общества склонялось на сторону экипажа «Маргаритки».

И каждый старался дать девушкам это почувствовать - от просто пары ободряющих фраз до чего-нибудь вкусненького в составе рациона. И всё же эта каюта вызывала у Кати тихое бешенство. Стены давили на психику, вгоняли в тоску… и если в первые недели она пыталась хотя бы читать что-то умное, вроде «Основ навигации» Бенжамена Лакто или знаменитой «Физики бета-слоя» Николая Радова, то в последние дни ни на что, кроме тупой приключенческо-любовной жвачки, сил уже не оставалось. Она прямо-таки чувствовала, что деградирует, и вызов к Шеденбергу был воспринят как настоящий подарок судьбы.

Полковник жестом указал девушкам на кресла и, сцепив пальцы в замок, принялся мрачно разглядывать экипаж «Маргаритки». Игра в гляделки продолжалась минуты две… Затем Шеденберг, видимо, решив, что выдержал достаточную паузу, приступил к делу.

– Итак… что с вами делать?

– Э-э… в каком смысле, полковник?
– уточнила Катя.

– Расстрелять?
– предложила Леночка, мило улыбаясь, но шутка прозвучала довольно кисло.

Снежана просто промолчала. Всё произошедшее она с самого начала воспринимала как свою вину, на вопросы отвечала сумбурно, всё время делая упор на то, что это именно она привела подруг на проповеди Бишара, а потому и спрос должен быть с неё. Своим самобичеванием она даже меланхоличного эсбиста довела до того, что тот очень невежливо попросил девушку заткнуться и на вопросы отвечать по существу. Снежка ещё больше расстроилась, замкнулась в себе и с того момента страдала молча.

– Нарушение порядка атмосферных полётов астропорта Талеры. Боевая ракетная стрельба в непосредственной близости от населённых районов…

– Ракета была одна, да и то ЭМП, - уточнила Катя, и тут же замолкла, обожжённая яростным взглядом полковника.

– Уничтожение готового сдаться преступника, продолжил Шеденберг, играя желваками. Плюс всякие мелочи вроде угроз обслуживающему персоналу астропорта и двух повреждённых падающими обломками коттеджей.

Он снова замолчал, давая обвиняемым прочувствовать всю тяжесть содеянного. Затем неожиданно усмехнулся: