Он отложил приговор - насмешка над правосудием, если рассудить здраво. Или скорее не насмешка, а лишний способ дать гражданским понять, что Флот своих не отдаст никому и никогда. Включая и тех, кого «своими» можно назвать лишь с очень большой натяжкой. Извечное противостояние между теми, кто относил себя к армии, и «всеми остальными» заметнее всего обострялось в мирные годы. Это неудивительно - как только придут в движение эскадры боевых кораблей, как только прорежут пространство лазерные лучи и быстро тающие дымные следы тяжёлых торпед «корабль - корабль» - каждый… ну, почти каждый гражданский станет видеть в армии своих защитников, героев, достойных любых почестей.

Каждый обыватель согласится на некоторые лишения, лишь бы армия обладала достаточной силой, чтобы защитить его дом, семью и имущество от злобного и жестокого врага. Если же врага не наблюдалось, ситуация менялась радикально. Не мгновенно, нет - после окончания Конфликта Амстад ещё долго, и Флот в целом, и отдельных его представителей превозносили как героев. Средства текли рекой - следовало восстановить поредевшие эскадры, измочаленные атаками пауков Роя, необходимо было разработать новые системы вооружения с учётом накопленного опыта… да и приток новобранцев на фоне всеобщего ликования был достаточно велик, чтобы быстро залатать прорехи.

Правда, там, где средства массовой информации и прикормленные правительством Федерации «специалисты» в голос кричали о «великой победе», настоящие знатоки (среди которых были и почти все старшие офицеры измордованного, но не сломленного Флота) лишь кривили губы в презрительных ухмылках.

Конфликт окончился отнюдь не «убедительной победой доблестных вооружённых сил Федерации» и, соответственно, «безоговорочной капитуляцией Ассамблеи Амстад». Конфликт просто угас словно Рою надоела война, начатая им же с непонятными целями и без видимого повода. Эмиссары Ассамблеи заявили о готовности к переговорам, не стали возражать против выдачи военнопленных (таковых было немного, люди не интересовали амстад ни в одном из качеств, навязанных обывателям многовековыми потугами фантастов, то есть ни как рабы, ни как источник питания).

Даже выплатили небольшую контрибуцию - скорее как знак мирных намерений, чем как свидетельство поражения. Те, кому положено было, знали - пусть тяжёлые крейсера Федерации и сожгли почти все огромные «Звёздные Скитальцы» амстад, но у Роя всё ещё оставалось в достатке небольших, вёртких и отменно защищённых истребителей, названных «Пи'ай» в честь мелкой и невероятно злобной рыбёшки, часто встречавшейся в реках их материнской планеты (люди, разумеется, окрестили эти чрезвычайно опасные кораблики «Пираньями»).

Попытка окончательного штурма планеты Амстад (по Земной классификации - система Анкаа обошлась бы Флоту очень дорого, и исход сражения не был очевиден. Но инсекты уклонились от боя, и Федерация приняла мирный договор и согласилась на экономическую изоляцию Ассамблеи. Да, армию славили все. И те, кто ни разу не увидел в небе вспышек рвущихся ракет, и те, чьи миры не успели защитить - немногочисленные беглецы из городов, до скального основания сожжённых «Звёздными Скитальцами». Каждый мужчина в форме считался героем…

Но прошло совсем немного времени, и те, кто рвал глотку в приветственных криках, начали задумываться о том, что Флот продолжает потреблять огромные средства. А почему, собственно? Разве всё ещё сохранилась угроза? Разве замкнувшиеся в своих немногочисленных мирах амстад собираются напасть? Нет, нет и ещё раз нет! А не пора бы приуменьшить налоги? А не пришло ли время вкладывать деньги во что-нибудь более полезное? А заодно и ограничить армию в правах, изрядно расширенных на период военных действий. Отдельных трезвых голосов, утверждавших, что армия и особенно Флот - основа мирного существования Федерации, становилось всё меньше. Поэтому и ширилось тихое, бескровное, но достаточно жёсткое противостояние между армией и теми, кто с готовностью забыл о понесённых жертвах.

Гражданские власти совали палки в колёса «военной машины», тонко или прямо намекая военным, что их время прошло. Те, в свою очередь, не упускали возможности поставить зарвавшихся «штафирок» на место. Именно это противостояние и спасло экипаж «Маргаритки». Признать, что патрульная служба, созданная с одобрения и под контролем Флота, одним махом нарушила с полдесятка федеральных и с полтора десятка местных законов? Извольте. Да, нарушила… но - так было «нужно».

Знаменитая, расплывчатая и в то же время непобедимая формулировка «действия в соответствии с обстановкой» сыграла свою роль и на этот раз. Тем более (а уж следователи Флота не пожалели времени и сил, чтобы подобрать необходимые доказательства) наземные службы Талеры и сами хороши. Идиот Роббинс, скрупулёзно собравший целых семнадцать, если не считать последнего, заявлений в отношении Тамира Бишара, и ничего не предпринявший, сыграл на руку Флоту, попутно угробив, окончательно и бесповоротно, собственную карьеру.

До вынесения определения «пособничество Пси» дело не дошло, но остаток времени до пенсии бывший полковник, а ныне всего лишь капитан Роббинс будет коротать на посту начальника крошечного полицейского управления в отдалённой, ничем не примечательной, и никому не интересной колонии. Прямых доказательств иных преступлений не нашли, но кое-кто из следователей подозревал, что среди пиратской вольницы найдутся недовольные, вполне способные предъявить экс-полковнику изрядный счётец за разваленный, по причине неосторожности Роббинса, бизнес.