Шрифт:
Все в полном порядке, сказал я.
Нет, не в порядке, сказала Сиб и выключила видео. Чудовищно обрывать такой фильм на середине, сказала она, по крайней мере Куросава об этом не узнает.
И вообще, все это не имеет значения, сказал я.
Ладно, кивнула Сибилла. Только всегда помни одно: ты само совершенство, кем бы там ни был твой отец. Возможно, что другим, обычным людям куда больше нужен здравомыслящий отец.
Но мы же не об износе ресурса говорим, заметил я.
Мы говорим об удаче и счастье, сказала Сиб. Зачем тебе все это, можешь объяснить?
Разве я когда-нибудь жаловался? спросил я.
Давай взглянем на все это с его точки зрения, предложила Сиб. Знаешь, мужчине очень трудно смириться с тем, что родной сын его в чем-то превосходит.
Я не жаловался, сказал я.
Ну конечно, нет, сказала Сиб.
Он сказал, что у него есть дети, сказал я. Что они смотрят «Улицу Сезам» и находятся на соответствующем уровне развития.
Какого возраста? спросила Сиб.
Этого он не говорил.
Гм, буркнула Сиб.
Встала, включила компьютер, потом взяла журнал «Индепэндент» и погрузилась в чтение.
Я говорила тебе, что читаю «Die Zeit»? спросила она. Так вот, читаю я «Die Zeit» и вдруг натыкаюсь на совершенно замечательную строчку: «Es regnete ununterbrochen» — «Дождь лил безостановочно». По-немецки это звучит просто прелестно: «Es regnete ununterbrochen, es regnete ununterbrochen». Вот пойдет дождь, и непременно вспомню эту фразу.
А ты не думала о том, что можно сделать аборт? спросил я.
Думала, ответила Сибилла. Но в любом случае было уже слишком поздно, я советовалась, и мне сказали, что ребенка можно будет отдать на усыновление. & тут я сказала: Да, но как я могу быть уверена в том, что приемные родители смогут научить, как уйти из этой жизни, если вы ей не дорожите, и они очень удивились и воскликнули: «Что?» И тогда я сказала, что на моем месте каждый нормальный человек задал бы тот же вопрос, и тут началась долгая и совершенно непродуктивная дискуссия, и...
Ой, ты только посмотри! воскликнула вдруг Сибилла Хью Кэри вернулся в Англию!
Я спросил: Кто?
Сибилла ответила: Он был лучшим другом Реймонда Декера.
Я спросил: Кого?
Сибилла Ты что, никогда не слышал о Реймонде Декере?
Да о ком, черт побери, речь?
На что она ответила, что Кэри исследователь, а что касается Декера, то она не знает, чем он сейчас занимается, но прежде, еще в 60-е, оба они были самыми знаменитыми латинистами Оксфорда Стихотворный перевод Кэри с ирландского на греческий ходил в ту пору по рукам среди студентов и преподавателей, а что касается Декера, так тот получил приз президента университета за совершенно изумительный перевод Джонсона о Поупе на латинский. Там разбиралась совершенно потрясающая поэма мистера Поупа, но, с другой стороны, Поупу все же далеко до Гомера. Вот послушай, хочу прочесть тебе один отрывок:
«...Между реальными действиями и чисто умозрительной возможностью обычно целая пропасть. Естественно было бы предположить, что сделанное сегодня можно с тем же успехом и в тех же объемах повторить и завтра; но назавтра, как правило, возникают или новые трудности, или же препятствия чисто внешнего толка. Леность, перерывы, бизнес и удовольствия — все это страшно замедляет работу; и всякая длительная работа удлиняется еще и тысячью, казалось бы, вполне уважительных причин и десятью тысячами неуважительных, не заслуживающих никаких оправданий. Возможно, ни одно сколько-нибудь длительное и многообразное действие или занятие не осуществлялось без подспудной мысли, преследующей его творца и созидателя. Он, идущий как бы против неумолимого течения Времени, имеет в своем лице антагониста, не подверженного несчастьям и потерям».
Далее она объяснила, что этот отрывок дьявольски трудно перевести на латинский, поскольку все отвлеченные существительные в английском должны стоять в определенном склонении. А затем добавила, что в противоположность этому произведению другие работы, в том числе и книга Литтона Стрэчи о том же Джонсоне, пишущем о поэзии, принадлежат к тому разряду, которые переводить на латинский очень легко. К примеру, Стрэчи писал следующее:
«Эстетические суждения Джонсона почти всегда слишком утонченны, или прямолинейны, или столь же категоричны. Впрочем, в них всегда найдется что-то ценное и заслуживающее внимания, за одним лишь прискорбным исключением: все они до одного неверны. Это серьезный недостаток; притом ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что Джонсон просто создан для писания подобных трудов и что его остроумие спасает в конечном счете все».
Словно изначально все это было написано именно по-латыни, сказала она, а затем пустилась в рассуждения о том, сколь легко может быть переведен этот отрывок на финикийский, или на линейное письмо Б, 21 или же хеттский. А я быстро спросил:
Но КТО эти люди?
Хью Кэри и Реймонд Декер познакомились, когда Х. К. было всего пятнадцать, а Р. Д. — девятнадцать. Х. К. был родом из Эдинбурга. Он признался своему учителю, что хочет поступить в Оксфорд, на что учитель ответил, что надо подождать, & Х. К. подумал, что будет просто глупо, если он поступит туда в пятнадцать, потому что люди будут всегда говорить: «Он поступил в Оксфорд, когда ему . было всего 15». И тогда он, не сказав никому ни слова, написал письмо в Мертон, где заявил, что хочет сдать туда экзамен. И поехал сдавать туда экзамен.
21
Линейное письмо Б, древнее слоговое письмо раннего Крита.
Р. Д. был по большей части самоучкой.
Р. Д. уже прочел к тому времени «Гордгия» Платона и> будучи человеком, принимавшим все близко к сердцу, воспринял его очень близко к сердцу. В «Федре», этом шедевре риторики, говорится, что Гордгий будто бы похвалялся тем, что может дать пространный или короткий ответ на любой вопрос, а в «Гордгий» говорилось, что, когда дело доходило до коротких ответов, в этом ему не было равных. С другой стороны, Сократ всегда знал только один ответ на вопрос, но при этом понимал, что на некоторые вопросы можно ответить лишь одним словом, а для ответа на другие может понадобиться пять тысяч слов. И утверждал, что философ в отличие от риторика или политика может давать сколь угодно пространные ответы И тут Р. Д. оказался перед ужасной дилеммой. Он принес копии этих трудов, изданных в «Юниверсити-пресс», начал расхаживать по комнате и с пафосом доказывать Х. К.: Все сколько-нибудь интересные вопросы требуют минимум трехчасовых ответов, все же остальные настолько глупы, что на них вообще невозможно дать сколько-нибудь вразумительного ответа. Ну скажи, как можно дать разумный ответ на глупый вопрос?