– Я к гадалке ходила. Приворожить его хотела. Чтоб вернулся. Я ж его люблю. Сволочь, а люблю. А он со мною так. Скажи, где справедливость? Ведь я же никогда ничего плохого ему... и мог бы нормально... а она говорит, что крепкий приворот наведен. Дорого обойдется. Я бы принесла, а теперь что? Ничего...

– А если это не он? Не Мишка? – осторожно спросила Алена.

– Кто тогда? Дружок твой?

Алена не знала. Зачем Владу грабить квартиру? Устраивать разгром? Выносить телевизор и обезглавливать несчастную Венеру. У него есть деньги, он сам говорил.

Но стоит ли верить словам?

Позвонить ему Алена не решилась. Вместо этого вызвала милицию.

Влад с удивлением обнаружил, что не может открыть дверь квартиры. Похоже, недавние приключения разозлили Наденьку больше ожидаемого, и она сменила замки. Влад хмыкнул. Он набрал знакомый номер и, дождавшись ответа, спросил:

– Ты где, зайка моя. И что себе позволяешь?

– Да пошел ты! – донеслось в ответ. – И не звони мне больше, скотина психованная!

Кажется, в этом мире что-то снова пошло не так.

Второй звонок как выстрел в небо, гудки долбят по барабанной перепонке. Пустота. Ну и черт с нею! Сама психичка!

...Психичка!

Удар по губам. Больно же!

– Не смей больше так говорить о сестре. Не смей, слышишь? – Руки вцепились в плечи, словно лапы птицы-Рох. Потянули, готовые вознести над полом и даже выше, чтобы потом разжаться и низвергнуть непокорного на скалы.

– Она психичка!

Молчать бы... глаза тоже птичьи, круглые, желтые в черных провалинах теней.

– Не смей. Так. Больше. Говорить. О сестре.

Каждое слово равно пощечине. Сколько их всего? Сбился? Пересчитай. Раз-два-три-четыре... больше-меньше? Карт в колоде пятьдесят, было больше, но несколько потерялось. Главное, что сохранились черные, ее любимые.

Они предвещают смерть.

– Смотри, видишь? – она-другая-ненормальная с тоже птичьими глазами пихает карту ближе. Палец кривой, ноготь облезлый. Грызет постоянно, как точилка карандаш. – Тут череп! Череп – это смерть.

– Кто умрет?

– Ты. Я. Кто-нибудь. Какая разница? Совершенно никакой. Главное, что это случится...

Случается. В подъезде на первом этаже. Гроб с алой обивкой, восковое тело, похожее на манекен. Глаза зажмурены, а щеки блестят жирно. И она, стоящая рядом, тянется к гробу, склоняется – волосы касаются мертвого лица, и от них потом долго пахнет смертью.

Ей нравится.

Она любит похороны.

А Люська-алкоголичка обозвала ее ведьмой и креститься стала вслед. На самом деле она никакая не ведьма – она психичка.

Выпадение из мути, знакомая головная боль. Телефонная трубка, хрустнувшая под ногой. Кулаки, впершиеся в дверь. Стучался? Пытался сломать? Идиот, железная же.

Не идиот – псих, который умудрился забыть собственную сестру. Чего от такого ждать?

Собрав остатки телефона – куча разноцветных деталей в горсти, – Влад побрел к выходу. Наверное, можно было вызвать слесарей. Милицию. Службу охраны. Вместо этого Влад сел на лавочку у подъезда и попытался вспомнить. Если у него на самом деле была сестра, то почему получилось так, что она исчезла? Когда? Определенно в то лето, когда он сам попал в больницу. Авария... да, если была авария, то сестра могла погибнуть. Но смерть – это далеко не исчезновение. Остались бы вещи, фотографии, воспоминания родителей, соседей...

Стоп. Переезд и новая школа. И в деревню его больше не отпускали. И мама почти все время молчала. Папа говорил, что она болеет, но... выходит, родители пытались сохранить это беспамятство? Почему?

Возможно, потому, что именно он, Влад, виновен в аварии. А значит, и в смерти сестры.

– Ты... ты что здесь делаешь? Вставай давай! Господи, я же говорила, чтобы ты оставил меня в покое! Не можешь? Ненормальный... садись в машину! Садись, тебе сказала. Сергунь, помоги. Да не бойся, не видишь, что ли, он нажрался, как свинья. Свинья и есть. Тупая.

– Н-надька... – позвать на помощь. Пусть протянет руку, скажет, как ему быть и что делать. Надька умная и сильная, выдержит за двоих. Куда пихает? Пахнет в салоне отвратно, мятой. Его выворачивает, хотя блевать уже нечем.

– Боже мой, до чего ты докатился! А был нормальным человеком! Нет, Сергунь, не нужно. Иди домой. Я поздно приеду. Завтра встретимся.

Кто такой Сергунь? Влад не помнил. Он столько всего не помнил, что почти исчез в дыре, в которую превращалась голова. Сестра. Влад забыл сестру. Влад убил сестру. И теперь должен сдохнуть. Отсроченное возмездие.