– Ты мне подруга, но... он – другое. Думала, что другое. А он квартиру... и меня... и не хочу! Ненавижу! Пусть катится к своей! И ты катись! Убирайся к чертям собачьим, помогать она мне пришла. Не нужна мне ничья помощь. Я сама... сама... что смотришь? Вон пошла!

Обломок вазы полетел в Алену и, промахнувшись, брызнул от стены фарфоровой искрой.

– Вон! Ненавижу!

Алена выскочила на лестницу и дверь захлопнула, прислонилась, переводя дыхание. Танька ненавидит? Неправда. У Таньки просто стресс, такое не каждый выдержит. Будет завтра, и будут перемены. И все наладится чудесным образом.

Сжав в руке бабкин амулет – камушки впились в ладонь, – Алена загадала, чтобы все закончилось хорошо. Пусть Танька простит Мишку, а Мишка вернется к Таньке. Пусть Влад помирится со своей Наденькой и найдет потерянную память. Пусть тот, кто охотится за Аленой, поймет, что она – не ведьма. Изнутри точно теплом полыхнуло, пробежало по пальцам.

Конечно, все будет именно так и не иначе.

Из подъезда Алена выходила успокоившаяся и почти счастливая. Некоторое время она стояла, не зная, куда пойти, а потом направилась к дому.

И конверт, терпеливо ждавший ее в ящике, совсем не испугал. Сначала Алена твердо решила, что выкинет его, но после передумала. Открыв ножом, вытряхнула на ладонь бумажку – все та же прозрачность и хрупкость, а оттиски букв как жилки на стрекозиных крыльях.

Слова прочитались не сразу.

«Время пришло».

Поднял с постели звонок. Дребезжал, дребезжал, вбиваясь в сон кастрюльной латунью, пока Алена совсем из сна не выпала. И не исчез, стал назойливее, громче.

Алена, накинув халат, поползла открывать. И совсем не удивилась, увидев на пороге Мишку.

– Привет, – зевнула она и только теперь заметила высокую черноволосую девицу в лисьей шубке. – И тебе привет.

Девица хмыкнула, а Мишка спросил:

– Войти можно? Разговор есть.

В прихожей стало тесно, а на кухне – неудобно. Чужие взгляды – особенно смоляной, девичий – сковывали движения, заставляя прочувствовать и беспорядок – запустила квартиру, и собственный не слишком презентабельный вид.

– Это Вася, – представил спутницу Михаил. И девушка сиплым голосом поправила:

– Василиса. Извините. Закройте окно. Ангина.

Алена не извинила, но форточку захлопнула, с раздражением подумав, что эти двое ну совсем не те гости, которым она бы обрадовалась. У девицы длинное лицо с острым подбородком и глазами рыбы-телескопа. Губы тоже рыбьи, жесткие, и серьга в них как крючок, с которого Василиса когда-то сорвалась.

И на нее Мишка Татьяну променял?

Девица взяла кружку, плеснула теплой воды из чайника и, прополоскав горло, сплюнула в раковину.

– Вась, прекрати. Алена, что там случилось? – Мишка не стал садиться, мялся на пороге, видно, совесть покоя не давала. – Танька звонила. Орала.

– Дура, – буркнула Василиса.

– Ее ограбили. Вынесли из квартиры все, что можно было. Она думает, что это ты.

Мишка не удивился, головой качнул – китайский болванчик в тулупе – и ответил:

– Не я. Мы с Васей целый день. Она подтвердит.

С Васей, значит. Обнимал-целовал, трогал серьгу-крючок в губе, шептал на ушко ласковые признания в любви и обещания, что разведется.

– Сволочь ты, – не выдержала Алена. – И... и уходите отсюда!

Василиса снова потянулась к чайнику.

– Алена, послушай, ну все не так, как тебе кажется. Я Таньке объяснить пытался, а она в крик. Может, тебя послушает? Я же люблю ее.

– Дурак.

– Вася! Просто... просто так получилось, что я Васю нашел. Нет, наоборот, она меня нашла. Представляешь, подошла как-то на улице и сказала...

Что она могла сказать, хладнокровная, рыбьеглазая? Привет, давно мечтала влюбиться в такого, как ты? Истинный принц для железной принцессы? Пойдем со мной, я покажу тебе, что значит настоящая страсть?

Противно.

– Он мой брат, – сказала Василиса, кидая кружку в мойку. – Он мой единокровный брат. И должен был меня найти. А он...

Мишка выглядит виноватым. Голова в плечи, уши красные, взгляд мечется по кухне.

– Найти и помочь отомстить.

Василиса садится на табурет. Колени в стороны, пальцы впиваются в край, а спина выгибается дугою.

– Ненавижу ведьм. Это из-за них все случилось. Из-за нее. Мы жили. Нормально вроде, правда, Мишка? Семья как семья. Я помню, папа конфеты покупал. Шоколадные. А потом взял и ушел. Приворожила, падла. Не сама, нет... твоя бабка помогла. Что выпучилась? Я помню. Я меньше Мишки была, но все распрекрасно помню. И тварь эту старую, к которой полдеревни ездило. Вязино от Шильцев недалеко. Через поле, через лес... было бы желание. Это из-за вас папочка к другой ушел. Да, да. И не отворачивайся. Я помню этот амулетик. Его сначала та тварюга носила, не снимая. А потом взял и исчез. Верно, им с бабкой твоей расплатилась, да? Обменяла счастье на деньги.