–  Милорд Капитан-Командор, - произнёс Байар, стараясь сдерживаться, - при всём уважении, но этот человек сам принадлежит Тени. Он будет сражаться не рядом с нами, а против нас.

–  Если это так, - ответил Галад, - у нас останется шанс встретить его на поле боя. Я принял решение, чадо Байар.
– Навстречу прискакал Харнеш и отдал честь. Галад кивнул в ответ.
– Чадо Харнеш, сворачивай лагерь.

–  Милорд Капитан-Командор? Так поздно?

–  Да, - подтвердил Галад.
– Мы предпримем ночной марш, чтобы на всякий случай между нами и Айбарой было приличное расстояние. Оставьте разведку, чтобы убедиться в том, что он не собирается нас преследовать. Мы направляемся в Лугард. Нам нужно набрать рекрутов и пополнить запасы. Потом мы продолжим путь в Андор.

–  Да, милорд Капитан-Командор, - ответил Харнеш.

Когда Харнеш удалился, Галад повернулся к Байару. Худой мужчина отдал честь, зло сверкнув запавшими глазами, и удалился. Заложив руки за спину, Галад вышел на площадку между белыми шатрами, наблюдая, как разбегаются по лагерю посыльные, чтобы передать его приказ.

–  Ты что-то притих, чадо Борнхальд, - спустя пару мгновений заметил Галад.
– Ты, как и чадо Байар, недоволен моими действиями?

–  Не знаю, - ответил Борнхальд.
– Я так долго верил в то, что Айбара убил моего отца. И теперь, видя поведение Джарета, вспоминая его описание… Нет никаких доказательств. Я с разочарованием должен это признать, Галад, но доказательств нет. Однако он убил Латина и Ямвика. Он убил Детей Света, значит, он Приспешник Тёмного.

–  Я тоже убил одного из Детей, - заметил Галад.
– И меня также назвали за это Другом Тёмного.

–  Нет, это другое, - похоже, Борнхальда что-то беспокоило. Что-то, о чём он умалчивал.

–  Да, это правда, - сказал Галад.
– Я не отрицаю, что Айбара заслужил наказание, но произошедшее сегодня вселило в меня странное сомнение.

Он покачал головой. Находить ответы на вопросы должно быть просто. Его всегда озаряло верное решение. Однако сколько бы он ни решал, что выбрал верное направление в деле Айбары, как его охватывали неприятно копошащиеся внутри сомнения.

«Жизнь далеко не так проста, как бросок монеты, -повторяла его мать.
– Есть одна сторона, есть другая… твои незатейливые иллюзии».

Ему очень не нравилось это чувство. Совершенно не нравилось.

Перрин глубоко вдохнул. Цветы цвели в волчьем сне, даже несмотря на то, что небо кипело бурей серого, чёрного и золотого. Запахи казались несочетаемыми. Пекущийся вишнёвый пирог. Лошадиный навоз. Масло и жир. Мыло. Запах костра. Полынь, тимьян, кошачий папоротник. Сотня других трав, названия которых он не знал.

Меньшая часть из них подходили для луга, на котором он появился. Он заранее позаботился о том, чтобы в волчьем сне не появиться на месте своего лагеря. Иначе бы он оказался слишком близко к Губителю.

Запахи были мимолётными и очень быстро исчезали. Как будто их никогда и не было.

«Прыгун», - мысленно позвал Перрин.

«Я здесь, Юный Бык».
– Волк появился у него за спиной.

–  Очень странный запах.

«Запахи смешиваются, - ответил Прыгун, - как воды тысячи ручьёв. Это не естественно. Это нехорошо. Это место начинает разрушаться».

Перрин кивнул. Он сместился, появившись по колено в коричневых зарослях чертополоха прямо за фиолетовым куполом. Прыгун появился справа от него и двинулся вперёд сквозь кусты, ломая их с треском.

Купол был перед ними - огромный и неестественный. Подул ветер, встряхнув кусты и шатая верхушки деревьев. В небе бесшумно сверкнула молния.

«Он здесь, - послал образ Прыгун.
– Как обычно».

Перрин кивнул. Входил ли Губитель в волчий сон так же, как это делал Перрин? Уставал ли он, проводя здесь время, как уставал Перрин? Казалось, он никогда не покидал этого места.

Он что-то охранял. В волчьем сне должен быть способ уничтожить купол.

«Юный Бык, мы идём». Образ пришел от Танцующей в Дубах. Её стая, насчитывающая теперь только трёх волков, приближалась. Искра, Свободный от Оков и сама Танцующая в Дубах. Они предпочли прийти сюда вместо того, чтобы отправиться с остальными волками на север.

Все трое появились за спиной Прыгуна. Перрин посмотрел на них, и предупредил: «Это будет опасно. Кто-то из вас может погибнуть».

В их ответе чувствовалась настойчивость: «Губитель должен поплатиться за то, что сделал. Вместе мы сильны. Юный Бык не должен охотиться один, раз добыча так опасна».

Он кивнул, позволив в руке появиться молоту. Вместе они приблизились к куполу. Перрин медленно и решительно вошёл внутрь. Он отказался чувствовать слабость. Он был сильным. Купол не более чем воздух. Мир такой, каким хотел его видеть Перрин.

Он споткнулся, но прорвался через кустарник и молодые деревья. Силой мысли Перрин принялся менять мир вокруг себя, чтобы листья не хрустели и трава не шуршала под его шагами. Это было естественно. Так должно было быть. Так оно и было.

До центра купола было далеко, поэтому Перрин начал прыжками двигаться вперёд. Не ногами. Просто он исчезал в одном месте и появлялся в другом. Перрин спрятал свой запах, хоть Губитель и не был волком.