Байар запнулся.

–  Конечно… конечно же, нет. Я… - Внезапно он развернулся и оказался лицом к лицу с Моргейз.
– Судят не меня, а его! Ты слышала обе стороны. Каков твой приговор? Рассуди, женщина!

–  Ты не должен так разговаривать с моей матерью, - тихо сказал Галад. Его лицо было бесстрастным, но Перрин почуял исходящую от него опасность. Сильно встревоженный Борнхальд сидел, обхватив рукой опущенную голову.

–  Нет, всё в порядке, - сказала Моргейз.
– Он прав. Обвиняемый на нашем суде - именно Перрин Айбара.
– Она перевела взгляд с Байара на Перрина, и тот ответил ей спокойным взглядом. От неё пахло… как будто она была заинтригована.
– Лорд Айбара. Ты считаешь, что полностью высказался в свою защиту?

–  Я защищал себя и своих друзей, - сказал Перрин.
– Белоплащники не имели права делать то, что они делали - приказывать нам выйти и угрожать. Полагаю, вам известна их репутация, так же как и всем присутствующим. У нас были веские причины их опасаться и не повиноваться их приказам. Это не было убийством. Я просто защищался.

Моргейз кивнула.

–  Тогда я приму решение.

–  Нельзя ли позволить и другим высказаться в защиту Перрина?
– воскликнула Фэйли, вставая.

–  Этого не понадобится, леди Фэйли, - ответила Моргейз.
– Насколько я понимаю, единственный человек, которого мы могли бы расспросить, это Эгвейн ал’Вир, что выходит за разумные рамки этого разбирательства.

–  Но…

–  Достаточно, - холодно прервала её Моргейз.
– Что выиграет суд от того, что дюжина Детей Света назовет Перрина Приспешником Тёмного, а ещё пара дюжин последователей примется восхвалять его достоинства? Мы говорим о конкретных событиях в конкретный день.

Фэйли умолкла, хотя пахло от неё яростью. Она не стала садиться и взяла Перрина за руку. Перрин чувствовал… сожаление. Он открыл им правду, но удовлетворения он не почувствовал.

Он не хотел убивать Белоплащников, но убил. И сделал это в помрачении рассудка, не владея собой. Он мог переложить вину на волков или на Белоплащников, но истинная правда заключалась в том, что он не владел собой. Когда он проснулся, то едва помнил, что натворил.

–  Ты знаешь мой вердикт, Перрин, - сказала Моргейз.
– Я вижу это по твоим глазам.

–  Делай, что должна, - ответил Перрин.

–  Перрин Айбара, я объявляю тебя виновным.

–  Нет!
– вскрикнула Фэйли.
– Да как ты смеешь! Он тебя приютил!

Перрин положил руку ей на плечо. Она как раз непроизвольно потянулась к рукаву, собираясь вытащить оттуда ножи.

–  Это не имеет никакого отношения к тому, как я лично отношусь к Перрину, - сказала Моргейз.
– Этот суд идёт по законам Андора, и закон вполне ясен. Перрин может считать, что волки его друзья, но закон утверждает, что собака или скот имеет определённую цену. Убивать их незаконно, но убить в ответ человека - тем более. Если желаете, я могу процитировать закон дословно.

В павильоне стало очень тихо. Неалд приподнялся со стула, но Перрин поймал его взгляд и покачал головой. По лицам Айз Седай и Хранительниц Мудрости ничего нельзя было сказать. Берелейн выглядела смирившейся, а светловолосая Аллиандре прижала ко рту ладонь.

Даннил и Ази ал'Тон подошли ближе к Перрину и ни Фэйли, ни Перрин не стали приказывать им отступить.

–  Да какая разница?
– воскликнул Байар.
– Он не станет подчиняться решению!

Другие Белоплащники поднялись, и в этот раз Перрин не смог взглядом заставить сесть тех, кто тут же поднялся в его защиту.

–  Я ещё не вынесла приговор, - сухо заметила Моргейз.

–  Какой ещё может быть приговор?
– выпалил Байар.
– Ты объявила его виновным.

–  Да, - сказала Моргейз.
– Но я думаю, что к приговору имеют отношение дополнительные обстоятельства.
– Выражение её лица оставалось твёрдым, и пахло от неё решимостью. Что она задумала?

–  Присутствие военного отряда Белоплащников в пределах моего королевства было несанкционированным, - сказала Моргейз.
– В этом свете, хоть я и объявляю Перрина виновным в убийстве твоих людей, я объявляю это происшествие подпадающим под протокол Кейница.

–  Это закон, который применяется к наёмникам?
– спросил Галад.

–  Именно.

–  В чём дело?
– спросил Перрин.

Галад обернулся к нему.

–  Она квалифицировала вашу стычку, как драку между никому не служащими отрядами наёмников. Существеннее всего то, что этот кодекс утверждает, что в таких стычках нет невиновной стороны - следовательно, ты не совершил убийства. Вместо этого ты виновен в противозаконном лишении жизни.

–  А есть разница?
– хмурясь, спросил Даннил.

–  Семантическая, - ответил Галад, не расцепляя руки за спиной. Перрин уловил в его запахе любопытство.
– Да, это хорошее решение, мама. Но полагаю, что это всё равно карается смертью.

–  Возможно, - сказала Моргейз.
– Кодекс допускает послабления, в зависимости от обстоятельств.

–  И что ты постановила?
– спросил Перрин.

–  Я - ничего, - ответила Моргейз.
– Галад, ты в ответе за убитых людей - самый близкий, что у нас есть. Я передаю право вынести приговор тебе. Решение суда оглашено и обосновано. Ты решай, каково будет наказание.