–  Отлично.

В её запахе всё ещё чувствовалась злость, а в этих прекрасных тёмных глазах читалась ярость, но она сдерживала чувства.

–  Я собираюсь в волчий сон, - сказал Перрин, оглядываясь на их шатёр, находившийся у границы лагеря, - либо я уничтожу купол, либо заставлю Губителя сказать мне, как исправить врата. Приготовь людей к маршу и попроси Аша’манов пробовать открывать Врата через каждые сто шагов. Как только Врата сработают, немедленно уводи людей.

–  Куда?
– Спросила Фэйли, - В Джеханнах?

Перрин покачал головой.

–  Слишком близко. Враг может следить и там. Лучше в Андор. Перебрось их в Кэймлин. Или даже нет. В Беломостье. Лучше выбрать место подальше, от любого, которое они могут ожидать. Кроме того, не хочу показываться с армией у дверей Илэйн, не предупредив её заранее.

–  Хороший план, - ответила Фэйли, - Если ты боишься нападения, то сначала мы должны увести мирных людей. Это лучше, чем перебрасывать армию первой, и остаться без защиты.

Перрин кивнул.

–  Но их надо перебросить сразу, как только Врата начнут работать.

–  А что будет, если у тебя ничего не получится?
– голос Фэйли прозвучал решительно. Испуганно, но решительно.

–  Если я не исправлю Врата в течение часа, начинайте движение к черте, от которой Неалд смог вызвать Врата. Сомневаюсь, что это даст какой-то результат - Губитель просто перенесёт купол, постоянно держа нас под ним. Но попытаться стоит.

Фэйли кивнула, но в её запахе чувствовалась нерешительность.

–  Если мы так сделаем, то будем двигаться, а не сидеть в лагере. Так намного проще угодить в засаду.

–  Я знаю, - сказал Перрин.
– Вот почему у меня должно всё получиться.

Она обняла его, уткнувшись головой ему в грудь. У неё был превосходный запах. Запах Фэйли. Для него это было знаком всего превосходного.

–  Ты говорил, что он сильнее тебя, - прошептала она.

–  Сильнее.

–  Чем я могу тебе помочь?
– тихо спросила она.

–  Если присмотришь за ними, пока я буду там, это очень сильно поможет.

–  Что, если он тебя там убьёт?

Перрин не ответил.

–  Иного пути нет?
– спросила она.

Он отстранился от неё.

–  Фэйли, я уверен, что это он - лорд Люк. Их запах различается, но есть и в них и нечто общее. И когда я ранил Губителя в волчьем сне, ранен оказался и Люк.

–  Думаешь, мне от этого легче?
– спросила Фэйли, поморщившись.

–  Это всё как-то связано. Мы закончили с Малденом и оказались на расстоянии броска камня от остатков разбитых Белоплащников, и с ними оказались Байар с Борнхальдом. В волчьих снах снова появляется Губитель. Тот человек, о котором я тебе рассказывал, Ноам, тот, который был в клетке. Ты помнишь, где я нашёл его?

–  Ты упоминал, что ты догонял Ранда. Но…

–  В Гэалдане, - сказал Перрин, - это произошло не более чем в неделе езды отсюда.

–  Странное совпадение, но…

–  Никаких совпадений, Фэйли. Только не со мной. Я оказался здесь по какой-то причине. Он тоже здесь по какой-то причине. И я должен с ним сразиться.

Она кивнула. Он повернулся и, выпустив её руку, направился к их шатру. Хранительницы Мудрости приготовили для него чай, который поможет заснуть и войти в волчий сон.

Время настало.

–  Как ты мог его отпустить?
– спросил Байар в развевающемся за спиной плаще, крепко сжав рукоять меча. Они с Борнхальдом и Галадом шли через центр лагеря.

–  Я поступил правильно, - ответил Галад.

–  Отпускать его на все четыре стороны вовсе не правильно!
– возразил Байар.
– Не мог же ты поверить, что…

–  Чадо Байар, - тихо произнёс Галад.
– Я нахожу ваше поведение нарушающим субординацию. Это меня беспокоит. Вас это должно беспокоить не меньше.

Байар закрыл рот и больше не произнёс ни слова, хотя Галад видел, как трудно ему было держать язык за зубами. За спиной Байара в полном молчании и выглядевший крайне огорчённым брёл Борнхальд.

–  Я верю, что этот Айбара сдержит слово, - добавил Галад.
– А если этого не случится, у меня теперь есть все законные основания устроить на него охоту и хорошенько наказать. Ситуация не идеальная, но в его словах был смысл. Я верю, что грядёт Последняя Битва, и пришло время объединять силы для борьбы с Тенью.