Та отпустила руку Роберта и присоединилась к дамам, перекидывая воротник на правое плечо Агаты и прикалывая мех брошью, выхваченной из рук Лоры Вуд.

— О, так гораздо лучше, Кэролайн, вы чудо! — воскликнула Агата.

Лора Вуд утомленно опустилась в кресло и потрогала лоб:

— Эта девочка сведет меня с ума. Все ей надо самое модное, с вывертами и какими-то деталями. Я уже устала придумывать новые рюши, а от стандартных фасонов ей скучно. Спасибо, Кэролайн, вы наша спасительница.

Дверной колокольчик звякнул, сигнализируя о выходе Агаты из дома, а цоканье копыт возвестило об отбывании экипажа, унесшего юное создание по срочным делам, и Лора Вуд, еще раз поблагодарив Кэрри, поднялась в свою комнату «немного вздремнуть после путешествия с дочкой по магазинам».

— Невероятно тяжелая жизнь у ваших родственниц, — смеясь, сказала Кэролайн.

— Зато все проблемы решаются лишним бантиком, — ответил Роберт и замер, прислушиваясь к тяжелым шагам, раздававшимся с дальней лестницы, — а вот мне будет сложнее разобраться.

— Прекратите, — ободряюще улыбнулась Кэрри, — при мне он вас не съест.

Когда мистер Джордж Вуд, размышляющий о предстоящих расходах на месяц и пытающийся и выгадать немаленькую сумму, чтобы отправить Луизу в давно обещанное ей путешествие во Францию, а детям нанять еще одну няньку, спустился и обнаружил в своем доме брата и девушку, то первым его желанием было развернуться и убежать в комнату, чтобы в одиночестве додуматься до приемлемого варианта, а возникшую проблему игнорировать так, словно ее и нет, но он удержался на месте.

— Добрый вечер, — сказал он, переводя взгляд с Кэролайн на Роберта.

— О, Джордж… Мы с мисс Джайлз собрались было погулять, но решили зайти к нам и немного поговорить с тобой, — выпалил Роберт, с удивлением обнаружив, что молчаливая поддержка Кэролайн придает ему моральных сил, а с братом и в самом деле можно общаться, как в те далекие времена, когда он, Роберт, чувствовал себя хозяином своей жизни и снисходительно смотрел на занимающегося семейными делами Джорджа.

Ничего вроде бы не изменилось, но теперь не непутевый молодой гуляка завалился домой, а один из членов семьи пришел с дамой и вообще то имеет на это полное право.

Джордж нахмурился, взвешивая все возможные варианты: от немедленного предупреждения Кэролайн об опасности, исходящей со стороны Роберта, до спокойного приглашения сияющей парочки к чаю — и понял, что не справляется.

— Я позову Луизу, — пробормотал он, пятясь.

— Было б неплохо, — весело ответил Роберт, сверкнув белозубой улыбкой, и что-то в лице Джорджа дрогнуло. — Я бы очень хотел поговорить с твоей женой при мисс Джайлз, — добавил Роберт чуть тише, делая непонятное ударение на слове «твоей», но смущение, как ни странно, это высказывание вызвало не у Кэрри, а все у того же Джорджа.

— Мне кажется, или ты и мисс Джайлз, вы… — Джордж покрылся багровым румянцем, наконец-то развернулся и почти взлетел по лестнице.

— Я, наверное, сказал что-то не так, — прошептал Роберт, украдкой поглядывая на Кэрри.

Но та не сердилась на его своевольную выходку. Глаза девушки шаловливо смеялись.

— Теперь я снова узнаю вас, — ответила она. — И таким вы мне нравитесь гораздо больше! Хватит же трепетать и видеть вокруг врагов. Это ваш родной брат, и он не меньше, чем вы, хочет примирения.

— Хорошо б еще и Луиза была того же мнения, — произнес Роберт, вдруг полуобернувшись и схватив Кэролайн за руки, — не бросайте меня, пожалуйста, с вами я потихоньку начинаю не поминать, что здесь и мой дом тоже, а люди, которые в нем живут, близки мне…

— Ну уж не враги, это точно, — подбодрила его Кэрри. — А ваша семья.

Окончательно осмелев, Роберт вызвал прислугу и распорядился насчет чая. Затем чуть передвинул стол, расставил стулья, усадил Кэролайн и сам устроился рядом, невольно ощущая себя хозяином положения.

Когда Кэрри на ближайшей прогулке после посещения театра «Принсесс» выпытала подробности старой истории, послужившей причиной его ссылки в Индию, и предложила наладить отношения с братом, Роберт поднял мисс Джайлз на смех. Точнее, сначала провалился сквозь землю от стыда из-за того, что ей известен этот факт, потом попытался увернуться от разговора, а после долго хохотал, выслушивая уверения девушки в необходимости воссоединения с семьей. Но Кэрри, такая мягкая и уступчивая, вдруг оказалась непреклонной, и Роберт сам не понял, в какой момент дал свое согласие и обещал «хотя бы попытаться».