– Я знаю.
– Сухо бросает горец, поднимаясь из-за стола.

Ориз, горестно что-то бормоча, неохотно плетется за ним. Ну, еще бы, в пакете была также вольная на его имя и дарственная на верблюда. Парень, уже почти ощутивший себя свободным и богатым, вновь вернулся к сломавшейся джакузи, кажется, так говорили в старину?!

Довольный, что встретил такого покладистого оптового покупателя, торговец согласился доставить нас вместе с покупками к западным воротам. Сидя рядом с ним на передке тележки, которую тащит лохматая лошадка, осторожно кручу пальцами свои амулеты, вполуха слушая болтливого коммерсанта. И вдруг одна фраза, выхваченная разумом из этого потока пустой болтовни, заставляет меня внутренне сжаться.

– ...я вот никогда не возьмусь торговать запрещенными вещами, что мне, жизнь надоела? И где он только взял эти штучки?

– А что он продавал-то?
– беззаботно, как бы только для поддержания разговора интересуюсь я.

– Никто из наших не видал! Мне тоже интересно бы посмотреть, нет, не для торговли, а чтобы знать при случае, с чем не стоит связываться! Но жрецы сразу нашли, а я еще думаю, чего это они по всем домам ночью ходят, давно уж такого не было! И вот нате вам, Сайвал! У него место на базаре рядом с моим, и товар простой, топоры, лопаты, замки и прочее. А эти штучки в миске держал, под гвоздями! Эх, жаль, я посмотреть не успел! Ну, мы приехали, вон и западные ворота!

– Давайте сюда!
– Машу рукой Грасу с Оризом, сидящим рядком на вытертых ступенях неказистой таверны.

Неподалеку за углом виднеются горы темного меха, кучами сваленные на землю. Парни начинают поднимать этот мех и тогда я понимаю, что наконец повстречался со знаменитыми камтанскими яками. Угрюмые рабы под руководством Граса молча грузят животных. Мрачный как туча горец выдавливает краткие команды лишь в самых крайних случаях. Наконец все готово и я даю команду отправляться.

– Куда мы едем?
– не глядя на меня, холодно интересуется Грас.

– Сначала до Торсы, - мысленно похвалив себя за то, что внимательно изучил маршрут, так же сухо роняю я.

Вместе с другими припозднившимися путниками выезжаем в распахнутые ворота и по круто заворачивающей дороге поднимаемся к мосту через ущелье.

И в этот момент мои сканеры поднимают тревогу. Опустив, как бы от солнца, поля шляпы, рассматриваю толпящихся вдали у моста людей. И вижу на экране, что дорогу перегородили серые комбинезоны жрецов.

– Грас, а ты документы на яков получил?
– тихо интересуюсь у горца, втайне надеясь, что появится благовидный предлог повернуть назад.

– Вот они, - чернокрылый, не глядя, сует сверток, - и сдача.

– Деньги пусть будут у тебя, на дорожные расходы. И к тому же мы не договорились, сколько я должна тебе жалованья?

– Какое еще жалованье?
– неожиданно вспыхивает горец.

– Обыкновенное, за работу. Ведь ты же на меня работаешь, значит, полагается жалованье. Скажи, сколько ты хочешь получать?

– Нисколько не хочу, - зло обрывает разговор Грас, со всей силы пиная невинное животное, чтобы прибавило ходу.

Что это с ним? Совсем озверел парень! Да, похоже, мой план пробраться поближе к тому месту, где исчезли разведчики, с помощью горца, с треском проваливается. Он и вначале то был не очень надежен, всего процентов на пятнадцать, а с тех пор как я захватил на скале самого инфантильного из всех горцев, с каждым днем становился все эфемернее. Была, правда надежда постепенно завербовать Граса, но после того, как я был вынужден сжечь прочитанные им документы, растаяла и она. Ведь там было распоряжение о передаче Алика на попечение Грасу до моего возвращения, то есть, практически навсегда. Ума не приложу, как мне теперь вернуть его доверие, не могу же я объяснять, что такие важные документы состряпал сам?

Погрузившись в свои печальные размышления, внезапно замечаю, что мягкая меховая подушка подо мной перестала покачиваться. Оказывается, мы уже почти вплотную подъехали к толпе, желающей переехать через перекрытый мост.

– Что там такое?
– недовольно интересуюсь у остановившегося рядом Ориза.

– Жрецы.
– Коротко бросает он.

– Я долго жила на островах, - вздыхая, начинаю излагать свежесочиненную легенду, - у нас было мало жрецов, и никогда не проверяли по ночам. А здесь уже вторая проверка за утро!

– У нас в пустыне их тоже мало, - неохотно кивает Ориз, - только в больших селеньях, где есть кузницы. А здесь в горах в каждом руднике по пять штук.

– Притихни, - неожиданно шипит прислушивающийся к нашему разговору Грас, и я замечаю, как, постепенно просачиваясь через толпу, жрецы неумолимо приближаются к нам.

И снова повторяется ночная процедура, взять предмет, подержать, вернуть. Мне не хочется снова показывать флакон, меня могут заподозрить мои парни, они то знают его происхожденье. И тем более не хочется давать свои вещи, я уже начал догадываться, что жрецы умеют каким-то способом снимать с вещей информацию о владельце. Пожалуй, единственная вещь, которую я могу предъявить, это кольцо королевы. Не торопясь, достаю золотой ободок и старательно выравниваю дыхание по специальной методике.