– Марта, а где мой ошейник?
– болтая ложкой в супе, внезапно интересуется он.

– Не знаю, - чуть не поперхнувшись, выдавливаю я, вспоминая, что бросил символ рабства в окно повозки, когда Грас вернул его мне, - а зачем он тебе понадобился?

– Но я же раб!
– горько усмехается он.
– И должен носить ошейник.

– Ничего в законе про это не сказано!
– холодно обрываю его, - как хозяин захочет, так и делает!

– Но Ориз же носит!
– не сдается Алик.
– Чем я лучше его?

– Ничем не лучше!
– серьезно подтверждаю я, и прошу у пустынника, протиснувшегося к столу, - Ориз, дай-ка мне твой ошейник!

– А зачем тебе?
– строптиво глядит пустынник.

– Нужно!

– Только не теряй, он удобный, я там дырочку по себе проколол, - хозяйственно ворчит Ориз, снимая ошейник.

– Ладно, не потеряю, - бурчу, пряча ошейник в карман, не забыть бы где-нибудь по пути выкинуть.

– Грас, скажи, а что в той стороне?
– продолжаю осторожно расспрашивать горца, разглядывая открывшуюся перед нами панораму.

Здесь, на самом высоком месте Камтанского хребта, все путники, преодолевшие крутой подъем, останавливаются на отдых. Расчистив небольшую площадку, какой-то предприимчивый горец построил тут каменную харчевню, пообедать в которой остановились и мы. Пока Ориз обихаживает верблюдов, а Алик договаривается насчет еды, я сижу на скамье у невысокого парапета, любуясь на освещенные солнцем сахарные вершины гор.

– Там Райхан, разве ты там не была?

– Не помню, чтоб я это говорила, - качаю головой, - а в этой что?

– Там только мелкие поселки горцев, да несколько рудников!

– А прямо, вот в этих высоких горах, тоже рудники?
– безразлично произношу, стараясь не выдать волненье, ведь именно в этом направлении ушли разведчики.

– Нет там рудников, и не живет никто, - неожиданно сухо отрезает горец, - склоны очень крутые.

– Зато какие красивые, - с неподдельным разочарованием вздыхаю я, - а что за ними, сразу море?

– Там за горами сначала старые рудники, потом море. Но туда давно никто не ходит, плохое место.

А вот это первая зацепка. Нужно будет запросить базу. Мы договорились, что на первый сеанс связи я выйду, когда прибуду в Райхан. Город настолько забит в это время года различным людом, что в случае чего мне нетрудно будет скрыться.

– А где Лакута?
– интересуюсь, чтоб увести разговор от опасной темы, и по сжавшимся кулакам горца понимаю, как он ждал этого вопроса.

– Там, между Райханом и теми горами.
– Выдыхает Грас и, не дождавшись расспросов, осторожно интересуется, - А ты хочешь поехать в Лакуту?

– Ну, ты же и сам понимаешь, что мне придется туда ехать, - усмехаюсь я, отворачиваясь к столу, на котором рабы расставляют еду.

За обедом болтает один Ориз, он встретил знакомых и успел обменяться новостями. Выяснив, кого куда купили, пустынник, похоже, обнаружил, что ему повезло больше других. И очень загордился, считая это, по-видимому, своей заслугой. Алик презрительно морщится, слушая хвастливые излияния пустынника.

– А ты не рассказал своим знакомым, что я обещала сбросить тебя с этой горы, если ты еще хоть раз что-нибудь украдешь?
– лениво интересуюсь у Ориза, на всякий случай сканируя окружающих.

– А ты разве обещала?
– упавшим голосом спрашивает он, опасливо отодвигаясь подальше.

– Ну, может, забыла, - соглашаюсь я, - так вот, обещаю сейчас. Откуда у тебя в кармане флакон?

– Так ведь их выкинули, там во дворце, я подобрал, это же не воровство!
– слабо протестует Ориз.

– Дай сюда!
– требую я.

Действительно, это тот самый флакон из-под яда, который я вырвал из рук королевы. Осторожно взяв в руки, небрежно рассматриваю строгий сосуд темного стекла, как вдруг, случайно взглянув сквозь него на светильник, вижу знакомые узоры. Те же самые, что и на кольце королевы. Хотел бы я знать, имеет флакон какое-нибудь отношение к жрецам, или это просто метка королевы. Во всяком случае, пока рано его выбрасывать, решаю я, засовывая флакон в карман под несчастные вздохи пустынника.

– А в Лакуту на верблюдах не проехать, - вскользь бросает Грас после обеда, словно случайно оказавшись рядом со мной.

Алик и Ориз заняты погрузкой нашего нехитрого багажа на верблюдов, вокруг суетятся чужие рабы и слуги, только Грас почему-то отлынивает от работы. Кстати, я замечаю это уже не первый раз.

– А на чем можно?
– задаю вопрос, который он напряженно ждет.

– На яках.

– Вот, возьми деньги, здесь то, что я тебе должна, и еще несколько монет, купи в Райхане трех яков.