– Ты слишком многого просишь, – сказал человек с рыжеватыми волосами.

Плешивый продолжал безучастно потягивать свою трубочку.

Женщина подалась вперед. Сверкнули мелкие зубы, покрытые черным лаком.

– Подумай, что можно купить на все это серебро. Сиркус бывает не каждый день. – Она деланно рассмеялась. – И я думаю, нет нужды напоминать тебе об ограничениях. Считай, что тебе повезло.

Ее голова покачивалась вверх-вниз.

– Очень повезло.

Они сидели за угловым столом так близко от Ронина, что он без труда различал их разговор в вязком шуме таверны.

Это было большое, дымное заведение рядом с Нанкином, одной из главных улиц Шаангсея. Низкие деревянные балки пересекали потолок; в воздухе плавали запахи воска и жира. Короче говоря, таверна как таверна. Таких в городе сотни.

Ронин отодвинул чашку с рисом, поднял палочки, отправил в рот последний кусочек мяса и потянулся за рисовым вином.

– Может быть, в другом месте мне предложат чего получше, – сказал рыжеватый, но без особой уверенности.

Обезьяноликая издала серебристый смешок, неожиданно мелодичный.

– О да, конечно. А зеленым тогда...

– Нет-нет, – быстро сказал человек. – Ты меня не так поняла.

Он вынул из-под плаща кожаный кошель и отсчитал сорок серебряных монет.

Женщина серьезно смотрела на него, не обращая внимания на серебро. Плешивый смахнул монеты со стола. Его желтая рука лишь на мгновение мелькнула на свету.

– Еще десять, – ровным голосом сказала женщина.

Рыжеволосый дернулся.

– Десять... но ведь ты назвала цену...

– Эти десять – за то, что я ничего не скажу зеленым.

Она рассмеялась, когда тот снова открыл кошелек.

– Сиркус, – прошептала она.

Плешивый сгреб монеты и снова принялся за трубку.

Над ним повисло облако дыма. Потом они с женщиной поднялись и ушли.

Рыжеволосый провел трясущейся рукой по лицу, взял небольшой кувшин с вином и налил себе полную чашку. Вино пролилось на стол.

Вошли двое мужчин и сели за столик Ронина. Тут же примчался хозяин. Они заказали вареную рыбу и вино. Ронин попросил еще один кувшин вина.

– Ну что, повидал поля? – спросил один. – И как тебе там показалось?

– Мак не очень хорош, – отозвался второй, у которого был большой нос с красными прожилками и широкими ноздрями.

– А, снова красные. На это раз нам придется привлечь зеленых...

– Это не красные.

Носатый все еще вычищал дорожную грязь из своего серого плаща.

Первый подозрительно покосился на собеседника.

– Да? А это, часом, не очередной твой прикол? Ты знаешь, я, в общем, не против того, что зеленые заламывают втридорога, но мы потеряем намного больше, если пропадет урожай. Хотелось бы думать, что ты это понимаешь.

– Я говорю правду.

– Ладно, и что теперь?

Хозяин принес поднос, уставленный яствами и вином. Собеседники приумолкли, дожидаясь, пока он не уйдет.

Когда хозяин удалился, носатый вздохнул и налил себе вина.

– Хотел бы я знать. Честно.

Он подцепил палочками одну рыбешку.

– По-моему, у красных раскол. На севере.

Его собеседник беспокойно хохотнул, наливая себе вино.

– Вряд ли это возможно.

– Тем не менее прошел такой слух.

Поднеся чашку к губам, он начал заталкивать рис в рот.

– С каждым днем исчезает все больше кубару, и урожай не такой, каким должен быть.

– Ну, если как следует не ухаживать за растениями...

– Боюсь, это еще не все. – Носатый тоже глотнул вина, наверное для успокоения нервов. – Похоже, что изменилась сама земля, стала уже не такой плодородной...

Он сильно закашлялся.

– Ты что, заболел?

– Нет, слегка простыл. Сейчас холоднее, чем должно быть в это время года.

Поначалу Ронин слушал их разговор лишь краем уха. Ему хотелось понять этот город, а для этого надо понять его обитателей. Для начала можно послушать, о чем они говорят. Такой способ знакомства не хуже любого другого. Собственно, еще и поэтому он пошел в таверну, а не остановился у одного из уличных лотков, где торговали самой разнообразной едой. Но по мере продолжения разговора он вслушивался все напряженнее. Возможно, это – уже начало; возможно, времени у него меньше, чем он рассчитывал. А если так, ему просто необходимо как можно скорее добиться приема в Совете Шаангсея и разыскать кого-нибудь, кто сумеет расшифровать свиток дор-Сефрита.

Купцы заговорили о других делах, о ценах и изменениях на рынке. Ронин расплатился и вышел. На Нанкине он спросил у какого-то мальчишки, как добраться до дороги Окан. За полученные сведения пришлось заплатить.

Ее там не было, и он решил подождать.

Было уже поздно. Ронин попросил рисового вина, которое ему принесла миниатюрная девочка в розовом стеганом жакете. Он ее вспомнил.

– Сколько тебе лет? – спросил он, смакуя пряный напиток.

Девочка опустила накрашенные ресницы.