«Но чтоб даже крышу сорвало!»

Судя по этой характеристике, дом, как минимум, развалился пополам.

«Позвонить? Потом ведь некогда будет — милиция, пожарные, медики…»

Жучков как раз проходил сквером — ни лишних глаз, ни лишних ушей. Он достал телефон и набрал номер Поклонского.

— Игорь… то есть Гор Михайлович?

Девелопер язвительно хмыкнул.

— Что ты намерен сообщить мне, о мой ненадежный партнер?

— Площадка свободна, — выдохнул Жучков главное, — ну, практически…

В трубке повисла тишина.

— Что значит «практически»?

— Там взрыв произошел, — пояснил Жучков, — предположительно пропан. Я еще не был на месте. Вот иду.

— Пропан? — сразу все понял Поклонский. — И сколько, предположительно, баллонов?

— Порядка двадцати.

Поклонский присвистнул:

— Двадцать?! Ничего себе! Да он, наверное, даже развалился!

— Наверное, — согласился Жучков и вдруг подумал, что впервые за много-много дней разговаривает с девелопером на равных.

«Все… я ему теперь ничего не должен…»

И, похоже, Поклонский тоже почувствовал это изменение ситуации…

— МЧС, милиция, «Скорая»… уже на месте? Завалы-то разбирают? — поинтересовался он. — Или как всегда? А то давай-ка я технику и людей подошлю…

Жучков улыбнулся. Поклонский уже «рвался в бой» — так ему была нужна эта площадка.

— Я не знаю, Гор Михайлович, — осторожно открестился он. — Давайте я сначала на место доберусь. Я вам перезвоню.

И Поклонский впервые позволил, чтобы последнее слово в беседе осталось за Жучковым — заштатным начальником заштатного жэка. Но стоило Александру Дмитриевичу улыбнуться этому обстоятельству, как из-за угла показался аварийный объект. Из крыши арбатского дома — ровно посредине — был вырван изрядный клок. Из этого пролома валил черный дым. Создавалось впечатление, что в нее попал метеорит или самолет, — как в башни-близнецы. Но вот сам дом был абсолютно цел.

Жучков озадаченно поскреб щеку. Он лично видел, как таджики разгружали баллоны в подвал. Он и дал эту команду.

«А взорвалось на чердаке? Почему?»

Жучков ускорил шаг. У дома уже стояла пожарная машина и бригада МЧС. В переулок въезжала машина «Скорой помощи». Всеми командовал полковник спасателей в барашковой ушанке и куртке с таким же воротником. Он переговаривался с кем-то по переносной рации:

— Соколов, ответь, что там наверху?

— Товарищ полковник, — проскрипела рация, — похоже, баллон рванул. Пропан. Три трупа. Разметало по стенам. В крошку. Надо мешки поднять. Собирать будем.

— Понял тебя, Соколов. Эксперта принимайте. Пусть осмотр проведет. Понял? Принимай. Сколько баллонов было?

— Я вижу только один.

Жучков глотнул. План удался великолепно, с одним исключением — он не был рассчитан на загадочный восточный менталитет. Наши «домашние» работяги в жизни бы не стали сами, без команды и оплаты затаскивать на чердак пятиэтажного дома газовый баллон. Таджики, судя по результату, перетащили.

«Но зачем?»

Рация снова заскрипела — громко и противно:

— Надо у местных эксплуатационщиков выяснить, что тут делали эти герои.

Полковник МЧС кинул косой взгляд на фирменный жэковский бушлат Жучкова.

— Сейчас все выясним, капитан. Ты занимайся. Огня нет? Откуда дым?

— Открытого огня нет. Дымят телогрейки этих горе-работников. Уже притушили. Давайте экспертов, и можно вывозить.

— Все, капитан. Заканчивай осмотр. Спускай останки, баллон забирайте. Все! На связи, — полковник решительно ткнул в бушлат Жучкова антенной радиостанции. — А вы не начальник жэка?

— Начальник, — кивнул Александр Дмитриевич. — Это мои люди были.

— Тогда составляйте объяснительную, — сурово сдвинул брови полковник, протягивая Жучкову фирменный бланк «Объяснения». — Кто, что и почему…

Жучков принял бланк и, повертев, спросил:

— А что написать-то, господин полковник?

Он понятия не имел, что здесь произошло!

— Я же вам объясняю, — начал раздражаться полковник, — пишите, кто и зачем послал этих бедолаг на крышу.

— Никто их туда не посылал! — отрезал Александр Дмитриевич.

— А почему открытый огонь там был?

Жучков хмыкнул. Положа руку на сердце, открытый огонь там и должен был быть, иначе пропана не взорвать.

— Я не знаю, кто там додумался открытый огонь держать.

— А что вы тогда знаете?! — рассердился командир эмчеэсовцев.

Жучков совершенно искренне возмутился.

— Я знаю… что отправил их в подвал! — повысил он тон. — Там резать надо было трубу! В подвале, а не на чердаке!

Он и сам не мог понять, почему складированные в подвале баллоны остались целехоньки. Восемнадцать с пропаном, пять кислородных и пять ацетиленовых баллонов не оставляли ни малейших шансов на сохранение дома.