Для Фредди наступила счастливая неделя. Звезды решили дать ему передышку. Но ровно через неделю, день в день, звезды повергли Фредди в пучину ужаса.

Днем Фредди понадобилось подняться домой, чтобы взять бумаги из сейфа в спальне. Проходя мимо комнаты Соли, он увидел в полуоткрытую дверь, что сын лежит в постели с книгой в руках.

— Что случилось, сынок? — спросил Фредди.

Соли положил книгу на живот обложкой кверху, и Фредди ахнул: губы Соли были густо-красными, как если бы он накрасил их, на щеках пятнами пылал румянец.

— Я ушел с занятий. Голова что-то закружилась, — сказал Соли.

Фредди осторожно подошел к кровати и присел на краешек.

— Ну и правильно, сынок. — Фредди улыбался сыну, но рука его на горячем плече Соли дрожала. — Мама тебя видела?

— Видела. Она пошла заваривать чай с корицей.

— Что же она мне не сказала, что ты нездоров?.. Впрочем, не имеет значения — сейчас пошлю за доктором.

Чертики запрыгали в блестящих от жара глазах Соли:

— Ну да, так тебе мама и расскажет, раз ты из-за пустяков такой тарарам устраиваешь. Простуда привязалась — вот и все!

— Ладно, поспи немножко. — Фредди коснулся рукой лба сына, нежно отводя прядь темных волос.

Соли смотрел на отца весело и насмешливо. Он был неправдоподобно красив и так беззащитен — простертый на постели, с пылающими щеками.

Фредди взял документы из сейфа. Спустившись вниз, сказал Путли:

— Сейчас же пошлю за доктором.

Путли процеживала чай с корицей. Непонятная тревога Фредди начала передаваться и ей.

— Ты мерила ему температуру?

Путли подняла глаза на мужа, и тот мгновенно почувствовал скрываемое ею беспокойство.

— Тридцать девять, — ответила она, чуть не плача.

К приходу доктора температура поднялась до сорока.

Доктор Баруча, немолодой кругленький коротышка, добродушный и очень деловитый, был личным другом Фредди и пользовался доверием всей семьи.

— Незначительные хрипы в легких, — сказал он, осмотрев Соли, — возможно, инфлуэнца, но надо за ним еще понаблюдать. Столько инфекций начинается с простуды. Давайте ему легкую пищу, можно холодный компресс на лоб. Это снизит жар.

Жар не снижался.

На третий день у доктора Баручи не оставалось сомнений.

— Тиф. Никакой еды, побольше воды со льдом. Ничего страшного. Соли парень молодой, крепкий. Организм справится с болезнью.

Теперь, когда то, чего Фредди боялся, отказываясь верить, стало действительностью, он выслушал диагноз спокойнее, чем можно было предполагать. Зато Путли, бледная от природы, сделалась белее мела. Страх исчертил морщинами ее сухое лицо, и Фредди непроизвольно обнял ее за плечи.

Младшие дети на цыпочках входили в комнату проведать заболевшего брата, но вели себя скованно. В первые дни Соли старался ободрить их — шутил, дурачился. Но скоро болезнь истощила его силы, и Билли с Кати видели, что Соли трудно даже говорить.

Фредди послал за Вискивалой, и вдвоем они отправились к брахмину.

После того злополучного дня Фредди больше не виделся с брахмином и чувствовал себя виноватым. Он выложил на ободранный стол конверт с пятью сотнями.

— Извините, что не мог зайти раньше. Столько дел, знаете… Только сейчас вырвался. Надеюсь, вы примете небольшое вспомоществование на благородное дело, которым вы занимаетесь…

И почти небрежно задал вопрос:

— Вам больше ничего не удалось найти для меня? Мой сын тяжело болен.

Гопал Кришан серьезно посмотрел на Фредди:

— Джунглевала-сахиб, мне было бы неприятно взять у вас деньги, когда вы так расстроены. Оставим это до лучших времен. — Он протянул Фредди конверт.

В голосе Гопала Кришана звучало искреннее участие. И конверт он возвратил с такой доброжелательностью, что Фредди не рассердился, а растрогался. Глаза его затуманили слезы, а благодарное выражение на подвижном лице было красноречивей любых слов.

«Как верно было сказано о нем в записи на листе! — подумал Гопал Кришан. — Этого человека нельзя не любить».

Вслух он сказал:

— Для вас я не нашел пока больше ничего, но приложу все старания и дам вам знать, если что-то обнаружится.

Фредди покорно поднялся со стула и откланялся. В ту ночь он не выдержал. Он сидел в постели и тихо плакал, не пряча лица от Путли.

Потрясенная его слабостью, Путли привлекла его к себе. Она склонилась над Фредди, целовала его глаза, губы, волосы, как уже давно перестала целовать. Путли положила его голову к себе на грудь, от ее хрупкого тела исходила нежная ласка, будто от пронизанного солнцем теплого моря. Фредди черпал в ней силы, которые единственно могли помочь ему пережить следующий день.