— Почему же вам понадобилось целых пять лет?..

— Я только что взялся за это дело.

— Понятно… — протянула она. — Вы знаете, когда я узнала, что дело закрыто, то испытала некоторое облегчение. Но и чувство вины.

Потом она опять спросила:

— А когда это дело открыли?

В действительности всего час назад. Но этого ей, конечно, я не сказал.

— Мемориальная служба в связи с пятилетней годовщиной трагедии вызвала новый интерес к этому делу.

— Понятно… — Она посмотрела на меня и спросила: — Вы хотели бы пойти со мной в церковь?

— Гм… Хотел бы, но боюсь, мне уже пора, — ответил я и поинтересовался: — Вы можете еще раз скопировать эту запись?

— Конечно, так же, как скопировала ее пять лет назад. Но в обратном порядке — с видеомагнитофона на видеокамеру. — Она посмотрела на меня и спросила: — Вас что — интересует техника видеозаписи?

— Не только, — сказал я, поднимаясь с места. — Пойдемте, скопируем все-таки эту пленку.

Мы вернулись на кухню, где я взял со стола полицейскую рацию, а потом прошли в гостиную.

Джилл достала из ящика с электронными играми видеокамеру и перенесла ее к телевизору. Я предложил ей помощь, но она отказалась:

— Если хотите, чтобы все получилось как надо, просто спокойно подождите.

Мне, честно говоря, трудно было усидеть на стуле, пока она возилась с уликой века, поэтому я подошел и присел на корточки рядом с ней. Джилл подсоединила камеру к видеомагнитофону кабелем, имевшим два разъема: видео и аудио, — и я задал ей несколько вопросов. Увидев, что я перемотал кассету с фильмом «Мужчина и женщина» на начало, она нажала какие-то кнопки и сказала:

— Теперь то, что записано на видеокассете, которая находится в видеомагнитофоне, будет скопировано на мини-кассету видеокамеры.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Хотите, чтобы я проиграла мини-кассету?

— Нет, — ответил я. — Я вам доверяю.

Стоя рядом со мной на коленях, Джилл сказала:

— И правильно делаете. У меня была возможность стереть эту пленку еще пять лет назад. В конце концов, я могла сказать вам, что ее просто не существует. Но ведь я прокрутила ее для вас, а это значит, что я вам тоже доверяю.

— Это хорошо, — сказал я. — Сколько времени потребуется, чтобы скопировать запись?

— Столько же, сколько понадобилось для ее просмотра, то есть около сорока минут. — Может, хотите позавтракать?

— Нет, спасибо. — Мною вновь начал овладевать страх, и я представил себе Нэша с приятелями, подъезжающих к дому. Черт! Зачем я это делаю? Неужели мне так уж нужна копия этой пленки?

— Мы можем ускорить запись, опустив эротические сцены?

— Вы так торопитесь? — спросила Джилл.

— Если честно, то да.

Она повернулась к телевизору, и на экране вновь появилось изображение миссис Уинслоу, занимавшейся оральным сексом с мистером Митчеллом. Стоя на коленях на полу рядом с ней, я почувствовал, что краснею. Но она, казалось, не заметила моего смущения и странно спокойным голосом произнесла:

— Вы уверены, что эту часть копировать не надо?

— Абсолютно.

Джилл включила перемотку, все на экране задвигалось вдвое быстрее. После «испытания женщины на вкус» она переключила видеомагнитофон в режим воспроизведения, и я услышал слова экранной миссис Уинслоу: «Я вся липкая. Давай искупаемся».

Джилл посмотрела на меня и спросила:

— Отсюда?

— Да.

Она поднялась с колен, и я встал рядом с ней, поглядывая на часы. С этого момента копирование пленки не должно было занять более пятнадцати минут.

— Зачем вам две копии? — спросила она.

— Я часто теряю вещи, — ответил я.

Она пристально на меня посмотрела и, передав мне пульт управления, сказала:

— Я не хочу смотреть на взрыв. Вы же можете присесть и посмотреть, если хотите. А когда запись закончится и пойдут кадры из фильма «Мужчина и женщина», нажмите на кнопку «стоп», а потом на «выход». Я буду во дворе. Если не сможете достать мини-кассету из видеокамеры, позовите меня.

— Я бы хотел, чтобы вы оделись и поехали со мной, — сказал я.

— Я что — арестована?

Я посмотрел на индикатор времени в правом нижнем углу телеэкрана. До взрыва, произошедшего в двадцать часов тридцать одну минуту, оставалось двенадцать минут, потом должно было последовать разрушение самолета и бегство Бада и Джилл с пляжа.

Я взял Джилл за руку и отвел на кухню. Там я сказал ей:

— Я хочу быть с вами абсолютно честным. Вам угрожает опасность, и я должен увезти вас отсюда.